– Я могла бы сказать, что знаю, о чем ты сейчас думаешь, Сети, – ухмыльнулась Бавкида, верно истолковав выражение моего лица. – Однако я сомневаюсь, что все сложится, как в прошлый раз – слишком много переменных.
– И, кроме того, в прошлый раз у меня в голове не сидела ваша шпионка, готовая в любой удобный момент превратить мои мозги в желе, – напомнил я. – Не назвал бы такое положение особенно свободным.
– Да перестань ты жаловаться! Квет Ра не станет следить за тобой денно и нощно. Ее работа заключается в том, чтобы не позволять тебе забывать о своем небольшом задании. Разве это так страшно? По-моему, нет. И, если не ошибаюсь, всего несколько часов назад вы считали себя друзьями. А для чего нужны друзья, как не скрасить долгие часы одиночества?
В словах Бавкиды звучала неприкрытая насмешка, впрочем, как и в том отдаленном эхе, которое блуждало на периферии моего сознания. Так или иначе, но в ту же секунду я дал себе зарок найти способ, если уж не вытравить Ра из своей головы, то хотя бы ограничить способы ее воздействия. И все равно, что она слышала все мои рассуждения. Когда-то я действительно очень тепло к ней относился, но теперь, благодаря Бавкиде, все изменилось. Старуха права, я всю жизнь мечтал быть свободным, и будь я проклят, если не сумею преодолеть эту маленькую преграду, отделяющую меня от вожделенной цели.
«С удовольствием на это посмотрю».
Здесь я ничего не ответил. Но этого и не требовалось. Все, что необходимо, Ра поняла и так.
– Засим, давай прощаться, – объявила Бавкида, опустив руки вдоль тела ладонями ко мне, как того требовал старинный обычай. – Пусть Тени оградят тебя от зла неизвестности, куда ты ступаешь.
– Прощайте, мастер, – процедил я. Не знал, как сказать это иначе. Да и не хотел.
Еще несколько мгновений наставница молчала, а потом бесследно испарилась в воздухе, оставив меня в одиночестве посреди бескрайних водоворотов гиперпространства.
Я знал, что это сон, и все равно никак не мог проснуться. Длинные черные пальцы тянулись ко мне, желая задушить, а защититься или отползти не получалось. Острые когти, перепачканные грязью, подбирались к артерии, стремясь разорвать ее и выпустить в воздух фонтан горячей крови, но, почему-то, тоже никак не могли достигнуть цели. Словно им мешала некая преграда. Невидимая, неосязаемая, но непреодолимая, как сила гравитации за горизонтом событий. И, тем не менее, я все равно испытывал жуткий, сужающий сознание, первобытный страх существа, парализованного чужой и злокозненной волей. Я ощущал, как его липкие ледяные щупальца сдавливают мое сердце, как муху в ловушке паука. Хотелось вопить и заливаться слезами, моля о пощаде. Но желание – это одно, а осознание, что темная гнилостная тварь, которой принадлежала рука, ни за что не прислушалась бы к мольбам, заставили продолжить биться в немом припадке, точно загнанный в угол зверек. С каждым мгновением очертания тени становились все четче, ее фигура разрасталась, и это только нагоняло больше страху. Невольно сжавшись в малюсенький комочек, я пытался сделаться настолько незначительным, чтобы тень потеряла ко мне всякий интерес и исчезла. Но рука все приближалась, и чем ближе она становилась, тем отчетливее виднелось лицо ее обладателя. И стоило мне только узнать это лицо, все внутри перевернулось вверх дном, и на место животному страху пришла невероятной силы ненависть, вскипевшая фонтаном расплавленной магмы. Резко оскалившись и зашипев, я, с молниеносностью параксанской летающей гадюки, бросился прямо на тень, желая, словно маску, сорвать с черепа алчное и самодовольное лицо мастера Батула Аверре…
Видение испарилось, когда я дернулся вперед и налетел лбом на выступ, нависающий над выдвижной койкой низким потолком. Боль была, не сказать, чтоб адская, но искры из глаз я мог бы собирать долго.
«Башка у тебя покрепче переборки будет. Ты только глянь на вмятину!»
Уже по обыкновению пропустив комментарий Ра мимо ушей, я ощупал лоб и оценил размер шишки – немалая. Медленно опустился обратно на лежак и уставился глазами в потолок.
«Ты видела?» – обратился я к напарнице.
«Конечно, видела! Даже залюбовалась немного. Думала, вдруг ты все-таки издохнешь».
Чуть сильнее надавив на шишку и поморщившись, я пробубнил вслух:
– Чтоб тебя… угораздило же! – И снова мысленно переключился на Квет Ра: – «Только не начинай, пожалуйста! Честное слово, у меня сейчас нет сил с тобою пререкаться…»
Ответный смех раздался внутри черепа грохотом.
«Надо же, как нас разнежило! Но ты, пожалуйста, только не плачь, ладно?»
Я злобно зашипел, но на этот раз вслух, мечтая о способе заткнуть этот насмешливый голос.
«Да перестань, Сети! Что ты будешь без меня делать? Умрешь от тоски!»
Вновь проигнорировав ничего не значащее замечание, я собрался с мыслями и попытался догадаться о причинах, заставивших мое подсознание вспомнить об Аверре да еще изобразить его в столь радужном образе.
«А то это такая трудная задача!»
