«В прятки играли! – выпалил я. – Ну напряги извилины, это же самый малоизученный на данный момент регион Галактики. Контрабандисты и археологи там кишмя кишат, вот и нам, как прилежным космоискателям, положено было в тех краях что-нибудь поковырять».
«То есть, ты уже придумал, что станешь врать параксанским властям?»
«Странно, что ты этот момент упустила, – усмехнувшись, подумал я. – Задремала?»
«Нет, – ядовито откликнулась Ра. – Была занята вещами поинтересней!»
Мне стало не на шутку любопытно:
«Это какими же?»
В который раз она несчастно вздохнула, будто уже и не рада была, что согласилась на эту поездочку.
«Я, Сети, знаешь ли, сутками напролет твои мысли не читаю. Мне и самой есть, о чем подумать. Не каждый день тебе объявляют, что твое тело мертво, а сама ты должна быть запертой в черепе наглого и эгоистичного мерзавца, который твою помощь даже ни во что не ставит; притом еще неизвестно, сможешь ли ты когда-нибудь вообще стать нормальным человеком… Как тебе такой ответ? Устроит?»
Я молчал. Не потому что мне нечего было сказать. Наоборот. Но я не знал, как это выразить, вернее – не хотел выражать. Не привык я делиться собственными чувствами с окружающими. А Ра… ну что ж, она может увидеть их и так.
«Я одного не пойму, – сказала она чуть погодя, – почему ты нисколько не переживаешь? Ты ведь тоже потерял и дом, и семью… Разве тебя это не угнетает?»
Досадно было, что я не мог обдумать все, не привлекая ее внимания, и потому вновь выложил эмоции и мысли, как на блюде: легкая грусть и ностальгия о том, что уже невозможно вернуть, но никакой боязни неизвестности или пустоты внутри. Я был полон решимости доказать (в первую очередь себе!), что и без вечного надзора сверху чего-то ст
«Свободное падение, Сети, – заметила Ра. – Ничего больше. Ты узнаешь, что был неправ, когда станет слишком поздно».
«Почему падение?»
«Потому, дружок, что ты на всех скоростях несешься в бездну и больше некому тебя подхватить и не дать разбиться…»
Шар Паракса болтался в темноте, подобно огромному призрачному фонарю. Вращаясь вокруг красного карлика, планета тащила за собой целый выводок спутников. Семнадцать разнокалиберных лун, загнанных гравитацией в оправу орбиты, с виду напоминали драгоценное ожерелье – зрелище волнительное. Я с трудом оторвал себя от иллюминатора, когда система внутреннего оповещения возопила о переключении на ручное управление. Но и после того, как ухватился руками за штурвал, направив «Шепот» ниже по касательной, оставался под впечатлением. Даже Боиджия, с ее удушающей аурой вечного гниения, на подобное способна не была. Паракс же просто заставлял все внутренности трепетать, а сердце биться где-то в районе глотки.
Я сбросил скорость и выровнял корабль с планетарной орбитой, однако прежде, чем успел нырнуть в верхние слои атмосферы, заметил парочку сторожевых катеров. Небольшие по сравнению со стандартным военным крейсером, эти неуклюжие на вид машины были усыпаны тяжелыми лазерными орудиями, точно спина риоммского ежа иголками. И хотя никто не спешил наперехват, наличие такого количества пушек само по себе намекало, что шутить со мной никто не станет.
– Неопознанное судно, назовите себя! – вырвалось из динамика громкое и бескомпромиссное требование.
А я ведь даже не успел как следует приблизиться! Быстро нажав кнопку обратной связи, я слегка дрожащим от волнения голосом проговорил в микрофон:
– Разведчик «Шепот», Империя Риомма. Запрашиваю разрешение на посадку.
Кто бы ни сидел на том конце, мое сообщение его определенно не очень-то порадовало. Жаль я не сразу понял, отчего.
– В посадке отказано. Возвращайся туда, откуда явился, парень. Нам тут риоммцы ни к чему.
Мог бы и догадаться: параксанцы ненавидят Риомм с тех самых пор, как около ста сорока лет назад вырвали свою независимость из его цепких лап. Краем сознания удивившись, что Ра никак это не прокомментировала, и тяжело вздохнув, я склонился над микрофоном, невольно подстроившись под простоватый говор деревенщины:
– Эй, погоди! Как так? Это ж частная экспедиция! К тому же у вас с Риоммом налажена торговля и все такое. Почему отказано?
– Потому что это закон сектора Нарана – никаких подозрительных кораблей, – устало сообщил динамик. – Все торговые суда, с которыми Паракс имеет дело, значатся в реестре. Тебя в этом списке нет. Уж, извини.
– Но я не торговец! Я – исследователь, изучаю историю. Чего тут криминального, не пойму?
Судя по неопределенному поскрипыванию, донесшемуся вместо обычного ответа, невидимый пограничник готовился выйти из себя.
– Ты что, туго соображаешь? Или мне приказать подогреть тебе один бочок лазером, чтоб дошло? Нельзя твоей блестящей штучке на планету! Точка. Проваливай, пока я доб…
Вдруг связь оборвалась, и я уж было решил, что мне и впрямь следует сделать ноги, но неожиданно не в меру вспыльчивый вояка заговорил уже совсем другим тоном:
