«Ты же понимаешь, что я бы ему этого в любом случае не позволил? – спросил я устало. – Так зачем попусту разводить болтовню?»
«Затем, что ты не видишь границ между тем, что ты можешь делать, а что должно оставаться под запретом».
«Насколько я помню, Адис Лейр никогда не были большими моралистами, так с чего мне вдруг начинать этим заниматься?»
«С того, что ты больше не часть Адис Лейр. Как и я, кстати, тоже… Но это вовсе не повод вести себя, как последний подонок, будто все окружающие для тебя – пустое место».
«Не надо меня учить! Я сам решаю, как поступать. И, если уж говорить о лейрах, по сравнению с ненаглядным Райтом, за которым ты столько бегала, я – кроткий кутенок, так что успокойся!»
Вся эта мысленная перепалка заняла не дольше секунды, но за это время, от уравновешенного дружелюбия, я успел перейти в состояние неподдельной ярости. Пересекая двери ангара, я с трудом сдерживался от того, чтоб не метать молнии, а потому не обратил ни малейшего внимания на внутренне убранство знаменитого города-твердыни. Не в первый раз, кстати, кто-то указывал мне на недостаток такого прекрасного во всех отношениях чувства, как человеколюбие, но что я мог поделать с тем, чего не понимал? Ну-у, не то чтобы не понимал, скорее, не желал этого делать. Принципиально. А все из-за того, что однажды потерял того, кого любил, а позже испытал это чувство снова.
«Одни лишь отговорки», – фыркнула Ра.
– Не стой столбом, дай пройти!
Я тут же отскочил в сторону, а мимо с важным видом прошествовал сановитого вида анаки, облаченный в широкую темно-бордовую робу и высокий головной убор, отдаленно напоминавший тиару священнослужителя. Выпятив нижнюю губу, он смерил меня высокомерным взглядом и, бормоча под нос что-то о чужаках, совершенно позабывших о всяком уважении к хозяевам планеты, удалился, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Провожая его недоуменным взглядом, я заметил, что на его спине блестящими черными нитками вышита здоровенная хищная птица или что-то вроде того.
Как и снаружи, в городе преобладали оттенки красного цвета, но не с такой чрезмерной интенсивностью. С точки зрения целесообразного использования ограниченного пространства, все было подчинено строгой функциональности, так что ни один предмет интерьера не мог считаться бесполезным. Тем не менее, это отнюдь не означало, будто здесь не было просторно и красиво. Сложный рисунок настенных барельефов, сводом тянущийся к роскошным люстрам, напоминал о временах, когда Тиропль еще являлся центром, куда со всей планеты стекались великие мастера древности – скульпторы и художники, – стремящиеся создать произведение искусства, навеянное верованиями того нелегкого периода параксанской истории.
Согласно карте К
Никто из прохожих на меня внимания не обращал, лишь торгаши упрашивали купить что-нибудь. Кстати, сложно было не отметить, что коренные жители планеты мне практически не попадались, а если и встречал пару-тройку, то вид у них оставлял желать лучшего. Словно то были представители какой-нибудь низшей касты. Интересно… А тот важный анаки тогда что мог здесь позабыть?.. Помимо него, на пути так же встретилась парочка офицеров безопасности. Но эти бравые ребята с лицами цвета глубокой синевы, взирали на всех подряд сурово и немного презрительно, словно заранее считали в чем-то виновными. Поскольку я умел выглядеть совершенно неинтересным, моя скромная персона внимания служителей порядка не привлекла.
Прошагав несколько подуровней вниз по лестнице, я сумел-таки отыскать кабинку лифта, загрузившись в которую, отправился на поиски женщины, способной, по словам добродушного верзилы-механика, помочь мне подобрать недорогую квартирку.
Жилой комплекс представлял собой целый сектор башни, где однотипные квартирные блоки жались один к другому по дуге вдоль всего основания Тиропля. Окон здесь не было вовсе, но света хватало – плоские светильники прекрасно разгоняли мрак, заливая пустынный узкий коридор мягким золотом. Каждый шаг по металлическому настилу отдавался негромким эхом, что лишь усугубляло общее впечатление от планеты. Трудно объяснить, в чем причина, но я был доволен.
– Что вам угодно?
