Над ними ярко горели потолочные светильники, мясо на плите продолжало готовиться, а у девчонки от жара близости и ярко-синих глаз парня, от которых не укрылась ее нагота, сбивалось дыхание. Волна удовольствия накрыла с головой, и Сашка, прогнувшись, хватила ртом воздух. Опустила колени, соскользнув пятками с края стола.
– Игна-ат…
Этой ночью в спальне, когда их тела покрыла испарина, а неутоленная страсть продолжала разъедать желанием, соединяя вновь и вновь, она еще не раз произнесла его имя. И не раз услышала в ответ свое, когда уже ее губы подарили ему удовольствие, вырвав из груди стон.
– Алый, как хорошо.
Мир, поглотивший их, дал им время побыть вдвоем и не торопил. Несколько дней как целая жизнь.
Она рассказала Игнату о Генрихе сдержанно, в общих чертах, словно вопросы о художнике причиняли ей боль. Повторила только, что он талантливый и добрый человек, и она ему очень многим обязана. О Майке молчала. О той ночи в клубе «Альтарэс» и схватке с Чвыревыми в боксе отвечала уклончиво. Не хотелось вспоминать, что произошло, и то, какой Игнат ее увидел. Как ей мерзко было от себя самой и тех тварей, лицами похожих на людей.
– Зачем это тебе, Пух? Просто забудь. Помни, что ты ни при чем.
– Ты по-прежнему не доверяешь мне, Аля.
– Вопрос не в доверии. Я не хочу, чтобы тебя это касалось. Никогда.
– Ты же могла пострадать от рук этих уродов! Меня это очень даже касается!
Они шли по лесу, по траве, расцвеченной солнечными пятнами, и держались за руки.
– Я могла не подводить Генриха, он верил мне. Я могла их убить. Я монстр, и ты это знаешь.
– Что за чушь ты говоришь, Алька! – поразился Игнат, но этот разговор прежде всего был нужен ему, и Сашка ответила, что думала:
– Правду. Просто ты не хочешь видеть. Но я вижу, и этого достаточно.
Он остановил ее, обнял за талию и притянул к себе. Приподнял подбородок, заставив смотреть в лицо.
– Ну и? – спросил серьезно. – Что ты сейчас видишь? Хорошенько посмотри.
Лицо парня ничего не скрывало, глаза светились нежностью, и Сашка вздохнула.
– Что ты дурак, Савин, – сказала не обидно, с сожалением. Первой потянулась и мягко поцеловала его в губы. – Тоже мне нашел объект обожания. Давно стоило меня забыть и влюбиться в нормальную девчонку. В ту же Веронику Маршавину. Я помню по школе, как ты ей нравился. Или в другую. Вон их сколько возле тебя вертится.
– Ревнуешь?
Когда Игнат улыбался, от него невозможно было отвести взгляд, а сейчас он прямо таки довольно скалился.
– Возможно, – не стала кривить душой Сашка. – Но я бы смирилась. Лишь бы ты меня забыл.
– Это невозможно, Алый, – Игнат вновь стал серьезен. – Даже не мечтай!
Но она не мечтала, просто понимала, что где-то за пределами ее мира есть его мир.
– Ты встретил меня и не был дома три дня. Твои друзья и родители наверняка беспокоятся. Ты не я, у тебя есть семья.
– Ничего, переживут, их сын уже не маленький.
– И все-таки они твои родители и любят тебя.
– Я дома.
Сашка качнула головой.
– Это не твой дом, Пух, и мы оба это знаем. Он из сказки, что однажды закончится.
– Ерунда! Это не меняет сути. Мой дом там, где ты. И это не пустые слова, Алька. Очень скоро у нас будет свой дом. Не сказочный, наш, еще лучше и, если понадобится, я увезу тебя силой. Хочешь?
Она усмехнулась. Едва, но по-настоящему.
– Так силой? Или тебе все-таки нужно мое разрешение?
Он рассмеялся, обнимая ее.
– Алька! Не нужно! В конце концов, я больше тебя в два раза, тебе со мной не справиться!
– Тоже мне Геракл нашелся. Не сочиняй.
– Хорошо, в полтора, но все равно не справиться. Почему ты не спросишь, – внезапно сказал, глядя в серые глаза, – был ли у меня кто-то после тебя? Я ведь знаю, что тебе не все равно.
Сашка, нахмурившись, отвернулась.
– Ох, Пух, снова ты… Я не хочу знать. У меня нет прав на тебя, и ты ничего мне не должен.
– Ладно, не расскажу, – легко согласился Игнат. – Жизнь музыканта, оказывается, очень насыщена женским вниманием. Думал, тебе будет интересно…
Она и сама от себя не ожидала, что взгляд получится настолько острым. Царапающим. Промолчала, но не смогла провести Игната. Довольная, широкая улыбка тут же вернулась на лицо парня.
– Ты все-таки ревнуешь! И еще как! – Он прижал ее спиной к дереву и забрался руками под футболку. Накрыл, лаская, ладонями грудь, заглядывая в глаза.
– Не было, – признался. – Я хотел, злился на тебя, но не смог. Ты одна для меня существуешь, Алька. Все обязательно сложится хорошо, и у нас будет своя сказка. Ты родишь мне детей – мальчика и девочку. Какие там есть имена у героев известных сказок?
Между ними все было так остро и горячо, что оба плавились, сплетаясь телами и душами.
– Кощей Бессмертный и Баба Яга?
– Точно, – Игнат провел раскрытыми губами по щеке, обжигая сердце Сашки обещанием, – Ванька и Аленка. И будет у меня еще один Аленький…
Но как бы им ни было хорошо, она сказала:
