– Игнат, ты не понимаешь. Это не игра, все очень серьезно. На этот раз я зашла далеко, а могу зайти еще дальше. Это никогда не изменится, со мной ты не будешь счастлив. Мой мир не отпустит меня, а я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Услышь, пожалуйста. Сама не знаю, что на нас нашло.
Он расстегнул на ней джинсы и потянул вниз. Сжал ладонями упругие ягодицы, чувствуя, как учащается ее дыхание.
– Тогда все бросим и уедем, Алька! Далеко, где тебя никто не найдет.
– А ты? Как же твоя группа? Учеба?
– Плевать. А ребята поймут.
– И не будешь петь?
– Нет, – он ответил легко. – Разве что для тебя. Буду строить дома, или дороги. Какая разница. Я больше не оставлю тебя одну.
– Большая, – возразила Сашка. Для нее и правда разница была большой. Просто огромной. Такая жертва ей по-прежнему не была нужна. – Ты никогда не бросишь петь, Пух. Никогда!
Она поцеловала его и приняла в себя.
– Давай не будем мечтать, – погладила волосы. Запрокинула голову, открывая шею жадным губам. – Просто побудем вместе, пока можем.
Игнат встретился с Рыжим за городом, на одной из заправочных станций (Виктор уже ждал его в кафе), и рассказал о том, что случилось в субботу в «Альтарэсе», в боксе за закрытой дверью. Информации было немного, но кое-что дополнил рассказ девчонки с лиловыми волосами, и картина сложилась более-менее ясная.
– Хреново, ничего не скажешь, – присвистнул Рыжий. – Я давно знал, что клуб нечист. Брат Ильи* Яшка* там трется с друзьями и, кажется, влип в неприятности. Никто толком не знает, кому клуб принадлежит, но ясно, что человек за всем стоит серьезный. Вполне может быть, что заказ – его рук дело. Если все так, как ты говоришь, то для твоей Саши все могло закончиться очень плачевно. Эти отморозки решают дела силой и угрозами. Понимают только, если хорошенько вломить. Я говорил с Беленко, он клянется, что девчонка вырубила троих. Если честно, Игнат, я не знаю, что и думать, но впечатлен.
Игнат положил на стол ключи от машины и взъерошил ладонью волосы. Устало откинулся на спинку стула.
– Ты не был там, Вить. Иногда мне кажется, что Сашка сделана из стали особого свойства. Я боюсь за нее. Она вовсе не такая железная, какой кажется, хотя я страшно рад, что она смогла себя защитить. Одного понять не могу: за что жизнь так несправедлива к ней. Как представлю, что она пережила – сам бы убил мразей!
Высокий рыжеволосый парень в светлой футболке и дорогих джинсах кивнул. Достав из кармана пачку сигарет, выбил из нее одну и предложил другу:
– Нет, – отказался Игнат, – не хочу.
Виктор удивился.
– Неужели бросил?
Игнат усмехнулся.
– Просто не вспоминал. Когда Сашка рядом, нам не до сигарет, – сказал, как чувствовал, а Рыжий осклабился:
– Твою ж мать, Савин! Вот если бы не видел, что ты сейчас серьезен, поржал бы. Я знаю Чвыревых, – вернулся к разговору. – Виделись пару раз. Отмороженное дно, пешки средней руки. Самый грязный сбыт наркоты – по их части. С ними справимся, главное найти рычаг и прогнуть. В конце концов, ментов подключить можно. А вот о Тарханове слышал не много. Пока не ясно, что за птица, а значит, надо быть ко всему готовыми. Порасспрошу своих ребят, может, кто-то что-то и знает.
– Мне бы только Сашку увезти подальше от этих уродов и спрятать, и можно разбираться. Она у меня упрямая, непросто с ней. Не поверишь, каждый день боюсь, что сбежит.
Виктор Артемьев протянул руку и сочувственно похлопал друга по плечу. Рассмеялся.
– Эх, Савин, и кто из нас будущая рок-звезда? Столько девчонок вокруг, а ты «сбежит». Не мог себе попокладистей найти? Вот я найду, чтобы с руки ела и слушалась! Хватит с меня матери, возле которой весь дом вертится. Мужик я или кто?
Пришла очередь Игната оскалиться в сомнении:
– Не зарекайся, Витька, а то найдешь такую, что будешь на поворотах хвост заносить. Или юбки гладить, как твой отец Карловне. Вот тогда и поговорим, какой ты мужик.
– Ха, дудки! Это не про меня, Савин!
– Ладно, посмотрим, – согласился Игнат. Сказал другу: – Я тут квартиру нашел в часе езды от города, так что через пару дней верну ключи от дачи.
– Да живите сколько надо! – заверил Рыжий. – Все равно мои нескоро еще вернутся.
– Нет. Я решил: перевезу Сашку. Нам свое жилье нужно. Постараюсь пока не привлекать внимания.
– А что с Suspense? – спросил парень. – Ты телефон отключил, даже Белый не знает, что и думать. Дрон носом землю роет, где ты и что. Он, можно сказать, золотую жилу нарыл, а ты его так обломал. Исчез.
– Сашка не будет со мной, если я брошу группу, так что с ребятами и Дроном я свяжусь. Пусть договаривается о записи в нормальной студии и о выступлении на нормальных площадках.
Рыжеволосый скептически вскинул брови.
– Значит, ей все-таки нужен парень-звезда?
Игнат отпил остывший кофе и отставил чашку в сторону.
– Значит, ты дурак, Рыжий. Но прости, объяснять не стану. Все равно не поймешь.
– Что ж, засчитано.
Они уже прощались, когда Игнат вспомнил:
– Кстати, Витька, я же тебе презервативы должен. Извини, пришлось порыться в твоей комнате. Некрасиво, но сам понимаешь, выхода не было. Хорошо, что ты такой запасливый.
