– Да ладно, не парься, – Рыжий всегда был великодушен к своим друзьям, и тут отмахнулся и подмигнул. – По размеру хоть подошли? Не спадали?
Игнат смял бумажную салфетку и с улыбкой запустил в друга.
– Пошел ты! Придурок! Не переживай. В самый раз!
В четверг днем Сашка узнала, что погибла Майка. Игнат уехал за продуктами, его не было часа два, и Сашка включила телевизор. Сама не поняла, зачем. Словно толкнуло что-то войти в центральную комнату и взять в руки пульт. И здесь судьба не оставила ей выбора – больше сотни телевизионных каналов, а ей попалась на глаза городская сводка криминальных новостей. И может, пропустила бы, уже почти нажала на кнопку переключения, но вдруг мелькнуло знакомое фото девушки с синими волосами, улыбающееся в экран.
Майка. Эту старую фотографию Сашка видела у нее на заставке в телефоне. Еще довольная, темноглазая, словно ей море по колено. Ее беспутная, непутевая Майка, сгоревшая в огненном вихре жизни, как глупый мотылек. Несколько дней назад найдена мертвой на одной из заброшенных строек города.
– …Следствию стало известно, что на момент насильственной смерти девушка находилась в состоянии наркотического опьянения, о чем свидетельствуют первые результаты криминалистической экспертизы. К сожалению, личность убитой пока не установлена. Просим всех, кто опознал фотографию или располагает какой-либо информацией по данному делу, связаться с нашей редакцией или обратиться в ближайшее отделение полиции…
Сашка как стояла, так и осела в кресло, упустив из руки пульт. Моргнула слепо, непонимающе, словно ослышалась. Но это были еще не все новости на сегодня, и со следующим известием она уже вновь вскочила на ноги.
– По-прежнему неясной остается судьба известного художника Генриха Вишневского, заслуженного деятеля искусств, снискавшего своими работами признание во всем мире, и его знаменитой картины «Исповедь боярыни Ямщиковой». Как уже сообщалось ранее, в понедельник утром художник был похищен неизвестными в масках прямо у дверей своей квартиры, о чем свидетельствует запись видеокамер на фасаде и в подъезде дома. По предварительной оценке экспертов, стоимость пропавшей картины, на которой изображена молодая вдова Афанасия Ямщикова, на черном рынке может достигать от семисот тысяч до одного миллиона долларов. Следствие считает важным установить имя заказчика…
Сашка отказывалась верить. Это какой-то жуткий сон. Нереальная действительность, вновь засасывающая ее в себя, но ведущая криминальных новостей все продолжала и продолжала говорить…
Когда Игнат вернулся, Сашка уже ждала его на крыльце. Сидела на ступенях чужой дачи, приютившей их, в куртке и джинсах, с завязанным на затылке хвостом.
– Привет. – Игнат увидел девушку и сразу насторожился. Что-то появилось в ее лице чужое и холодное, что не относилось к нему и, тем не менее, здорово его напугало.
– Привет.
Он подошел и остановился. Отставил пакет с продуктами в сторону, наклонился и поцеловал ее. Спросил удивленно, чувствуя, как беспокойство уже шевелится в груди:
– Алька, ты почему здесь, а не в доме? Когда меня нет, мне спокойнее думать, что ты за надежно закрытой дверью. Мало ли что.
– Ты не можешь меня прятать всю жизнь.
Он еще не знал, в чем дело, но заверил ее очень серьезно.
– Если понадобится, не сомневайся, я так и сделаю. Что случилось? – взял ее за руку. – Аля, ты сама на себя не похожа.
А вот Сашке подумалось, что именно в эти дни она была другой.
– А мне кажется, напротив, – бесцветно ответила. – Что вот сейчас и похожа.
Она поднялась и осторожно высвободила пальцы из ладони Игната. Сунула руки в карманы куртки. На него не смотрела, куда угодно – на бордюр, на дерево, на его плечо, но не в глаза.
– Майка умерла.
– Кто? – он даже не сразу понял, о ком речь. Сашка обходила разговоры о девушке.
– Майка, она была со мной той ночью в клубе, когда ты нас нашел. Ее больше нет.
Сердце Игната забилось медленнее, но гулко, почти с грохотом.
– Как… как это произошло? Как ты узнала?
– Случайно, из телевизионных новостей. Ее нашли мертвой на заброшенной стройке. Этого достаточно, чтобы сделать выводы. Она всегда ходила по лезвию.
– Думаешь, Чвыревы?
– Вряд ли сами. Возможно, кто-то из их шестерок. А возможно, тот, о ком я не знаю. Но у этой истории есть продолжение, – Сашка на секунду сжала губы добела. – Генрих Соломонович пропал.
– Твой учитель? – изумился Игнат. – То есть как пропал? – нахмурился. – Откуда и когда?
– Похищен неизвестными из своей квартиры несколько дней назад. Вместе с картиной. Картина очень дорогая. У полиции есть видео, подтверждающее похищение, но нет никаких зацепок, иначе не говорили бы так открыто.
Игнат, наверно, с минуту стоял молча, осмысливая сказанное.
– Это ужасно, – только и смог сказать. – Но… послушай, Аля, я не понимаю. Ладно, картину похитили, но старика-то зачем? Зачем он им нужен? Логичнее было бы просто обворовать квартиру. Какой-то бред.
Сашка покачала головой.
