К полудню секреты обоих домов были раскрыты, и содержимое сейфов уже не удивило полицейских: оружие, мобильные телефоны, фальшивые документы, драгоценности, пачки денег. Все было аккуратно сфотографировано и опечатано. Пузан, как и Торпеда, оказались менее состоятельными, чем другие бандиты. Их документы свидетельствовали о том, что они не ездили с командой в Лос-Анджелес, а значит, не получили свою долю наследства.
Адамберг и Маттьё сообщили о результатах поисков подчиненным комиссара в Ренне, чтобы те могли приступать к допросам. Оба, и Пузан и Торпеда, поначалу отрицали участие в преступных делах Робика и похищении Розы, но список и фотографии предметов из их сейфов, а также четкие свидетельские показания девочки выбили почву у них из-под ног. И когда они узнали, что Робик, спустившись в подвал, дал девочке смертельную дозу барбитурата – фенобарбитала, как установил анализ, – оба были по-настоящему ошеломлены и глубоко возмущены. Они наконец осознали безграничную жестокость своего главаря, перед которым они преклонялись, и рассказали о двадцати двух его великих подвигах со смертельным исходом, совершенных в Сете и в районе Комбура – вооруженных нападениях на банки, ограблениях ювелирных магазинов, инкассаторских машин, разбое, – преуменьшив собственное участие в этих операциях. Оба клялись, что никого не убивали.
– Так кто же убивал в случае необходимости? – спросил Ленотр, офицер, проводивший допрос.
Пузан и Торпеда, которых в конце допрашивали вместе, опустили головы, не желая сдавать своих сообщников.
– Вот что я об этом думаю, – сказал Маттьё своему подчиненному. – Трое настоящих убийц в банде – это совершенно точно Ле Гийю, бездушный человек, правая рука Робика, Эрве Пуликен, безжалостный убийца доктора, и Ивон Ле Бра по прозвищу Фокусник, по словам Игрока, виртуозно стреляющий из пистолета. Что касается Робика, то он всегда берег себя, подставлял под удар других и сам не убивал. Он предпочитал, чтобы по его приказу это делали другие, а он смотрел со стороны. За исключением двух случаев – с девочкой и Мореходом. Это наводит на мысль, что Ле Гийю не знал о его намерении убить девочку.
Все расселись на лужайке перед домом Робика, в окружении охранников, и Адамберг, вытянув раненую ногу, стал открывать собранные Жоаном многочисленные корзины с великолепной едой и несколькими бутылками специально выбранного, самого легкого вина. Охранники со щитами, поглощавшие необыкновенно вкусные сэндвичи Жоана, уже не так сторонились остальных и были не так молчаливы, как раньше. Они начали сближаться и больше общаться с другими. Меркаде быстро покончил со своей порцией еды и собрался уезжать, чтобы отоспаться.
– Вы только время потеряете, добираясь до Лувьека, спите прямо здесь, на лужайке, трава мягкая, как роскошный ковер, погода теплая.
– Как ты договариваешься со своим дивизионным комиссаром по поводу этого парня? – спросил Маттьё.
– Очень просто: дивизионный не в курсе.
Маттьё задумчиво покачал головой.
– Сегодня днем во время обысков у Робика и Ле Гийю мы столкнемся с трудностями, – сказал он. – Команды будут те же, но я вызвал еще одного специалиста по вскрытию сейфов. Боюсь, сейфы этих двоих доставят нам немало хлопот. И с их поиском, и со взломом. Потом у нас будет время обыскать жилища Поэта и Немого и допросить их.
После двухчасовых поисков не были найдены сейфы ни Ле Гийю, ни Робика. Адамберг в окружении телохранителей стоял, опираясь на костыль, посреди кухни в доме Робика и рассматривал две большие белые плиты, установленные друг против друга.
– Луи, скажи, Робик часто принимает гостей?
– Жоан говорил, что жена Робика устраивает грандиозные вечеринки как минимум каждое воскресенье и это дико раздражает ее мужа.
– Ну, тогда ничего странного.
– А что могло показаться странным?
– Что у них целых две плиты. Вы открывали духовки?
– Да, это настоящие плиты с духовками.
– А как выглядят эти духовки?
– Как обычные духовки, Жан-Батист, нормально.
– Действительно?
– Скажем так: духовка вон той плиты менее глубокая, – признал Вейренк.
– Значит, он там. Зови взломщика.
Вейренк открыл газовые вентили.
– Посмотри, – сказал он. – Они обе работают.
– Горелки – да, но наверняка не духовка более широкой плиты.
– Правда, – согласился Вейренк, включив ее, – печка не греет.
Вскрыв заднюю стенку бесполезной духовки, взломщик обнаружил прямоугольный сейф, широкий и высокий, вмурованный в стену, и с налету ринулся его вскрывать. Адамберг позвонил Маттьё, руководившему обыском у Ле Гийю:
– Робик изобрел нечто невиданное: у него две плиты, за одной из духовок он спрятал сейф. Вполне возможно, что эти двое прибегли к одной и той же хитрости. Ты ничего не заметил на кухне?
– Большой холодильник и огромный морозильник. Мы опустошили и тот и другой.
– Измерь, насколько отличается его внутренняя глубина от внешней.
– На тридцать два сантиметра, – после паузы сказал Маттьё.
– Он там. Вскрывайте.
