Директор снял галстук и пиджак, надел дешевую куртку и простенькие ботинки, так чтобы его никто не принял за преуспевающего бизнесмена. Он спустился по лестнице на задний двор, где стояли служебные машины. На парковке не было ни души, все служащие уже разошлись по местам, а дневной сторож следил на главном дворе за грузовиками с собранными заказами. Директор зашел в пустую каморку ночного сторожа, всегда готовившего себе во время дежурства яичницу с ветчиной. Он открыл коробки, по-быстрому просмотрел яйца на свет, помещая их перед мощной лампой, прихваченной из офиса. Забрал одно яйцо, укутал в вату, завернул в фольгу и вышел. Во дворе по-прежнему никого не было. Он выбрал самый неприметный автомобиль и покатил в Валлон-дю-Мон. Там никто не знал ни его, ни Жиля. Выбранное им место встречи – а он всякий раз их менял – не пользовалось популярностью у туристов.
В Валлон-дю-Мон мужчины кивком поприветствовали друг друга и стали прогуливаться по пустынному берегу пруда.
– Убийство, тариф выше обычного. Возьмешься?
– Говори.
Голос Жиля звучал совершенно равнодушно. Он никогда не произносил лишних слов и не задавал вопросов.
– Все нужно сделать сегодня вечером, между девятью и девятью тридцатью, когда объект будет гулять с собакой, ходить туда-обратно по дорожке вдоль своего сада. Он пунктуален.
– Как он выглядит?
– Представительный, с густыми седыми волосами – ты его не пропустишь. Еще нужно запомнить и выполнить кое-какие указания.
– Да, – кивнул Жиль и вытащил блокнот.
– Место: улица Старой Дороги, дом два, к северу от Лувьека.
– За пределами оцепления? Я в курсе. Лувьек напичкан полицейскими.
– Точно. Этот тип живет снаружи, его дом стоит в стороне.
– Жена, дети?
– Дети в постели, жена, скорее всего, занята домашними делами.
– Собака?
– Большая рыжая дворняга. Старая, с виду неопасная.
– Неизвестно.
Хозяин надел перчатку и достал из кармана листок бумаги.
– Вот, возьми, – сказал он. – Красный крест – это его хата. Не так далеко от твоего дома. Пересечешь железнодорожный переезд, доедешь до шоссе, увидишь, что налево идут две дороги.
– Да.
– Не поворачивай на первую, она грунтовая, колеса будут все в грязи. Поезжай по второй, мощеной. Понял?
– Понял.
– Теперь машина. У тебя есть гараж?
– Да.
– Машина какая? Все тот же седан, классика? Серый?
– Да.
– Никаких особых примет? Вмятин, трещин на стекле?
– Ты за кого меня принимаешь?
– На эту дорогу заедешь задним ходом, достаточно далеко, чтобы тебя не было видно с шоссе, – продолжил он и внезапно смолк, потом снова заговорил: – Черт, мы только что доставляли туда пробковые панели. Крошки могут набиться в бороздки протекторов. Это плохо. Хотя я не представляю себе, как они смогут выйти на тебя.
– Ерунда. Вернусь, осмотрю протекторы и вычищу пробку, если она там будет.
– Отлично. Теперь номера. Есть запасные?
– Да.
– Поменяй. Напоминаю: все сделай как обычно, прикрути старыми болтами.
– Мог бы не говорить, – проворчал Жиль.
– Возьми две пары перчаток, штаны и плащ из пленки.
– Есть тонкая ветровка.
– Прекрасно, она занимает меньше места. Возьмешь еще два пластиковых пакета, наденешь на обувь, и ручки потуже завяжи. А еще мусорный мешок. Ага, чуть не забыл. Яйцо. Оно оплодотворенное. Я тебе привез, не знаю, есть ли у тебя дома яйца и умеешь ли ты их просвечивать. Оно хорошо упаковано, но все равно поаккуратнее с ним.
– Яйцо?
– Да, яйцо, ты раздавишь его у него в руке.
– Зачем?
– Чтобы этого мертвеца повесили на лувьекского убийцу. Поэтому надо сделать все один в один. Первое: бить только левой рукой, один раз в грудь, тоже слева, второй раз рядом, чтобы попасть в сердце.
Второе: раздавить яйцо в руке. Главное, не забудь про яйцо.
– Не забуду.
– И оставишь нож в ране, воткнув по рукоятку. Это тоже обязательно. И нож нужен не абы какой, а марки «Ферран». Правда, сейчас полиция следит за всеми, кто покупает ножи «Ферран». Ты знаешь какого-нибудь надежного человека, у которого есть такой нож?
– Это я.
– У тебя есть «Ферран»?
– Лучшая модель.
– Это ты – лучший.
Жиль пожал плечами:
– Профессионал должен быть хорошо оснащен. Перо, которое сломается о грудину, в драке бесполезно.
– Тогда почисть его хорошенько, прежде чем брать с собой.
– Нет, не почищу и возьму с собой вместе со всеми своими отпечатками, – процедил Жиль с ухмылкой, от которой у всех, порой даже у хозяина, мороз пробегал по коже.
– Как только закончишь, сними штаны, ветровку, перчатки, пакеты с ботинок и засунь в мешок для мусора. Надень чистые перчатки и сматывайся. Но не в Комбур. Поезжай в Сен-Мало и выбрось мешок в контейнер. Ни один полицейский не станет искать вещи убийцы из Лувьека в помойке в Сен-Мало. Тем более что мусор увозят на рассвете.
– Нет, не в Сен-Мало, меня там многие знают, к тому же сейчас там полно народу. Поеду в Фужер.
– Прекрасно, пусть будет Фужер. Когда вернешься домой…
– …поменяю номера, разберусь с протекторами, и они будут сверкать, как новые монетки. Кстати, о деньгах. Сколько?
– Двойной тариф: мне нужно, чтобы все было сделано идеально. Значит, сорок тысяч.
