– Пятьдесят. После такого убийства полицейские будут копать во всех направлениях.
– Что они, по-твоему, могут найти?
– Следы моих шин.
– Таких протекторов, как у тебя, великое множество. И на мощеной дороге они их не найдут.
– Пятьдесят тысяч.
– Я сообщу тебе место и время передачи денег. Заплачу сразу. Осторожнее с яйцом. Если разобьешь, дома яйца найдутся?
– Я не ем дома.
В восемь тридцать, когда пятьдесят полицейских патрулировали улицы Лувьека, а еще шестьдесят обеспечивали охрану периметра, Жиль Ламбер уже тщательно подготовил операцию. «Представительный», сказал хозяин о будущей жертве. Широкоплечий Ламбер, чей рост составлял метр восемьдесят семь сантиметров, ничего не боялся, тем более что собирался застать парня врасплох. А вдруг собака залает? Он воткнет ей нож в горло. Или перережет поводок, собака убежит, почувствовав свободу. Жиль застелил багажник тонкой пленкой на случай, если мусорный мешок протечет. Он также из предосторожности затянул пленкой свое сиденье и прихватил три пары перчаток вместо двух. Все было аккуратно сложено в мешок для мусора и занимало очень мало места. Нож и яйцо лежали в бардачке. Фальшивые номера были прикручены болтами от настоящих. Он осмотрел шины: на левом переднем протекторе была выемка, и это его раздосадовало. Он поменял это колесо на запасное, тоже не новое. Жиль шесть раз подряд изучил план и сжег его, когда понял, что может нарисовать его по памяти. Он отправился в путь в восемь тридцать пять. Пятьдесят тысяч евро, шеф не поскупился на это дело. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Если считать дорогу до Фужера и обратно, он вернется домой самое позднее в двадцать два сорок пять. Из-под ворот гаража будет пробиваться свет, но соседи привыкли к тому, что он без конца возится со своей машиной.
В расчетное время он выехал на шоссе, ведущее к Лувьеку, которое почти опустело: наступило время ужина. Без пятнадцати девять он пересек железнодорожный переезд, миновал размокшую грунтовую дорогу и заехал задним ходом на мощеную. Вернулся пешком на развилку и удостоверился в том, что с шоссе машины не видно, ее заслоняют кусты. Дом стоял совсем рядом, окна уже светились, объект был на месте. В пяти метрах от въездных ворот вплотную к зеленой изгороди рос старый, густой снизу доверху ореховый куст. Хорошее место для засады. Жиль вернулся к машине, надел перчатки, натянул водонепроницаемые штаны и ветровку, сунул ноги в пластиковые пакеты и крепко их завязал. Заткнул нож за пояс слева, осторожно опустил в правый карман яйцо и – тонкий завершающий штрих – кусок мяса для собаки.
Впервые ему предстояло совершить убийство, в котором главное место занимало яйцо. Этот тип, должно быть, больной на всю голову. Жиль с комфортом расположился за ореховым кустом и прикинул, что его жертве нужно пройти от двери дома до ворот примерно тридцать метров. Значит, с того момента, как он выйдет, у Жиля будет достаточно времени, чтобы подготовиться к нападению.
Прождав двадцать пять минут, он увидел, что дверь открывается. Из нее вышел мужчина, держа на поводке впечатляющих размеров псину, и Жиль, присевший на корточки с ножом в левой руке, похвалил себя за то, что предусмотрительно запасся мясом. Как только хозяин и пес вышли за ворота, зверь поднял коричневую морду и зарычал. Он почувствовал присутствие чужака. Жиль бросил кусок в траву, поближе к дороге, собака принялась нюхать землю и рванула к мясу. Мужчина с седыми волосами опустил глаза и остановился рядом с собакой.
– Что ты жрешь, Джеф? Нашел какую-то тухлятину? Немедленно брось эту гадость, пойдем.
