– Ох, не совсем. Скорее, это здание, в котором есть и бордель, и таверна, и театр. Там дают выступления известные мировые исполнители, танцуют, пьют, ну и… развлекаются в борделе.
– Понятно… значит, глава земель киксу имеет бизнес, похожий на тот, что есть и у Рин, – задумалась обливи. – Рин ведь тоже контролирует Квартал радостного отдыха, а там и бордели, и таверны, и чайные есть.
– Что? Милашка Рин владеет такими заведениями?! – От этого факта Вольфганг чуть не упал на диван.
Миранна хотела уточнить, что жрица не владеет ими, а лишь контролирует деятельность, так как по факту вся частная собственность находится в Кассандрике под строгим надзором государства, однако подумала, что особой разницы нет. Однако теперь ей стало чуть понятнее, что из себя представляли киксу.
Тогда, в Вэстпфорте, они встретили одну официантку-киксу, и та показалась девочке очень обходительной. Более того, от нее даже немного веяло этой… энергией страсти, как от женщин, ведущих очень активную личную жизнь, которых Мира видела в квартале один раз.
Значит ли это, что привычка быть женщинами, что развлекают посетителей, у всех киксу в крови?
Более того, вулстрат так смущенно говорил о мадам фон Эбель… словно она – самая главная куртизанка, склоняющая всех на путь похоти и страсти.
Лицо Миры покраснело, когда она об этом подумала. Ей с такими женщинами ни за что не сравниться по части уверенности в себе.
– Ну да ладно, давай не будем больше о киксу. Мы, конечно, поддерживаем дружественные отношения, но пересекаться с ними лишний раз мне бы не хотелось. Особенно с мадам Мулен Руж.
Они перешли на более отвлеченные темы и говорили еще несколько минут, пока в комнату не влетел слуга господина Брауна.
– Молодой герр, беда!
– В чем дело? – нахмурился Вольфганг, вставая с места.
– Разъяренные бруяры собираются идти к границе, чтобы напасть на алькратов!
– Чего?! – ошарашенно спросила Мира. – Что произошло?!
– До нас дошло сообщение, что на обоз, который вез бочки пива из главной пивоварни страны, заказанные главой для праздника Золотой цепи, напали эти прохвосты и все утащили себе!
– Они украли у бруяров пиво?! – Рыжий вулстрат разозлился, услышав это. – Как эти шерстяные пройдохи вообще осмелились напасть на обоз, когда в этом городе остановился один из двух глав фон Гирш?! Мира, идем!
– Подожди, Вольфганг! – Обливи вцепилась в него сзади, пытаясь своими тонкими ручонками обхватить его сильную грудь и остановить оборотня. – Ребята могут скоро вернуться! Мы не должны покидать город! Давай дождемся наших, а потом вместе с ними отправимся разбираться!
Если бы не этот очевидный факт, вулстрат бы, наверное, уже сорвался и убежал, но слова девочки убедили его, и слепой гнев, что охватил его из-за вестей, начал потихоньку утихать.
– Ладно, хорошо. – Он аккуратно взял ее за руки и усмехнулся. – Ты так крепко прицепилась к моей груди. Нравится?
Услышав это, обливи снова зарделась и отскочила от него.
– Прости!
Он неловко почесал затылок, а затем обратился к посланнику:
– Передай жителям, что если они немного подождут, то с ними вместе отправится второй герр фон Гирш. Выиграйте нам время, чтобы дождаться, когда вернутся наши спутники.
– Хорошо, молодой герр! – Бруяр поклонился ему и убежал обратно.
– Надеюсь, нам не придется долго ждать… Так, значит, алькраты могут поступить и так? – Девочка снова сложила руки на груди.
– Эх, да. На самом деле считается, что алькраты – самые ленивые оборотни в мире. У них вообще никто не работает, а следовательно, и денег у них нет. Единственное, чем они занимаются, – ночной охотой и грабежами, оттого такие вот обозы, что отправляются в соседние города и деревни, подвергаются нападениям этих бандитов. Да и к тому же бруяры и алькраты не зря называются злейшими врагами – они друг друга на дух не переносят, потому меня не удивляет, что эти шерстяные комки решили сорвать праздник.
– Неужели пиво так важно для праздника? – непонимающе спросила она.
– Пиво для нас – как знания для обливов. Это самая глубокая и старая часть нашей культуры, наш быт и верный друг. В Драфталке есть негласное правило: каждый оборотень должен трудиться так, чтобы за день заработать себе хотя бы на три кружки пива. Украсть же пиво у другого – это преступление, столь же страшное, что и кража огромного количества золота или драгоценных камней, за это можно и войну начать.
Такой глубины любви к алкоголю Миранна еще не чувствовала, даже от Джека. Кто бы мог подумать, что оборотни – главные пьяницы в мире? И более того, именно эта их черта является национальной, как у эльфов – вежливость и отрешенность от мирских дел, у обливов – любознательность и целеустремленность, а у людей – трудолюбие и отвага.
Теперь оборотни казались ей непостижимыми. Вначале она думала, что понимала, какие они, – веселые и дружелюбные, беззаботные и легкомысленные.
Однако за неделю путешествия по империи ей открылись новые черты: погруженность в свое дело, щедрость и прямота. Если кто-то один был обижен, то за него вступались все.
Оборотни оказались еще более сплоченными, чем люди.
