– Лишь раз используй ее, и уже никогда не сможешь отмыться, – услышали они голос Дэмиана и обернулись на него. – Это Альфхейм – единственный удачный эксперимент Стефана, который вышел из-под контроля и чуть не уничтожил весь мир. Мы запечатали ее в вечном льду – это был единственный способ, чтобы остановить ее.
– Значит, она еще жива? – изумленно спросила Рин и повернулась к гробу. – Хотя нет, я не чувствую души в ней.
– Нет, душа уже давно покинула тело. Теперь это просто зараженный сосуд, который невозможно уничтожить, – ответил Джек.
– А почему ее нельзя просто сжечь? – спросила Мия.
– Потому что ее тело переполнено и темной, и светлой энергией, – объяснил вампир. Догадавшись, что эльфийка не поняла его мысли, он закатил глаза и уточнил: – Ее тело не может умереть из-за светлой энергии, что его восстанавливает. А так как душа ушла, из-за темной энергии эта женщина просто станет гулем[62].
– Сильнейшим гулем, ты хотел сказать, – подметил облив.
– Именно. Уничтожить такую, как она, могли только драконы, что имели самые сильные способности к нейтрализации светлой и темной энергии и легко запечатывали порталы одним только щелчком пальцев. Но драконы вымерли пятьсот лет назад. Так что единственный вариант – запечатать тело и закрыть в месте, куда не ступит нога мага. А Древо Жизни будет помаленьку очищать ее с течением времени.
Мия внимательно смотрела на лед подле себя и уже хотела было коснуться его, но вампир немедленно оттащил ее подальше.
– Так, девочки, что ж вы все к ней лезете?! Фу, бяка, нельзя!
Пока они препирались, Рин снова огляделась и заметила небольшой стол, что скрылся в тени немного дальше за корнем Древа.
Она тут же подошла к нему и обнаружила на столе какие-то разбросанные бумаги и переплеты и невольно взяла их в руки.
Полистав, она нахмурилась.
– Джек. Иди сюда.
– М? В чем дело? – Тот незамедлительно подошел к ней и, увидев, что у нее в руках, тоже нахмурился.
– Тут лабораторные журналы, которым не меньше четырехсот лет. И похоже… их кто-то трогал совсем недавно.
– Не читай. Ты ведь не хочешь, чтобы я стер тебе память? – усмехнулся он, отбирая переплет.
– Я не читаю содержимое. Всего лишь название на обложке, – вздохнула она. – Просто ты говорил, что
– Могу сказать точно, что, когда я приходил сюда шестьдесят пять лет назад, их тут не было, – ответил ей вампир, сжигая все, что было на столе.
– Значит, их кто-то нашел в другом месте? Меголий? – спросила Рин.
– Кто знает… но, кто бы это ни был, теперь он их тоже не найдет. – Джек похлопал ее по плечу. – Идем, надо похоронить прах и вытащить Хиро и Дэмиана отсюда.
Он пошел к остальным, а девушка продолжила смотреть ему вслед.
Это была правда, она не читала содержимое журналов. Однако ей попалось имя, которое показалось до странного знакомым. Рин решила не говорить о нем, чтобы самой выяснить, кто это.
Это ведь не будет раскрытием сведений проекта «Альфхейм», если она любопытства ради узнает об одной из многочисленных жертв?
Вздохнув, она еще раз посмотрела на пепел, оставшийся от сожженных бумаг. А затем снова на спину вампира.
В голове ее, подобно пеплу, из всех интересующих вопросов остался лишь один.
«Сколько же тебе на самом деле лет?»
В то время как ее спутники рыскали по лабораториям, Мира не находила себе места в ожидании. Она ходила взад-вперед по комнате и явно не знала, что ей делать и куда податься от переживаний.
Такое состояние не проходило уже час, и Вольфганг, который молча наблюдал за ней, не выдержал и встал.
– Малышка, не переживай ты так. Разве с ними может что-то случиться там? – Он схватил ее за плечи, останавливая.
– Мне просто не по себе оттого, что существует подобное место и что они сейчас там… Джек сказал, что лаборатории просто огромны, величиной в целую Альвию. А вдруг они наткнутся на кого-то?
– На кого? То место изолировано, и есть только один путь туда, а ключ сейчас у нас. – Вольфганг указал на кинжал, что лежал на столике. Затем, все так же удерживая обливи за плечи, посадил ее на диван и стал перебирать пряди. – Давай-ка лучше позаботимся о твоих волосах. Ты их так и не расчесала с того момента, как проснулась.
Его движения были достаточно нежными и аккуратными. Он вытащил из своей профунды расческу и начал медленно прочесывать пряди волос девочки, пока та смущенно прятала лицо, склонившись вперед.
– Эм… Вольфганг, это немного…
– Хи-хи, смущаешься? – Он опустил голову к ней. – А я всего лишь расчесываю твои волосы. Они у тебя красивые, однако… кажется, ты всегда мылась в жесткой воде и мало заботилась о них. Поэтому они такие короткие и медленно растут.
Она промолчала, и вулстрат быстро понял, что ей было неловко слышать от него что-то подобное.
– Ну, не беда. Ты еще маленькая, так что исправить все можно. Просто теперь мой голову в открытых источниках типа озер и ешь больше фруктов. В походных условиях даже такая небольшая забота поможет тебе.
