Затем вампир посмотрел на жрицу, что продолжала стоять за его спиной. Он уставился на нее с каким-то сожалением, и она не удержалась от вопроса:
– Все это время… ты видел во мне Амиру, да? Именно поэтому ты так себя вел?
Этот вопрос мучил ее уже некоторое время. Джек слишком странно вел себя с ней, словно знал ее очень хорошо.
Однако вампир лишь усмехнулся.
– У вас одно лицо, поэтому, возможно, так и есть. Однако, сколько бы я ни пытался увидеть ее в тебе, мне это не удавалось. Она… и вправду умерла. Все они… уже умерли…
В одной фразе все его собеседники почувствовали боль, копившуюся несколько столетий.
Ночь опустилась над Левэхаймом так незаметно, что Рин казалось, словно весь день она провела в прострации.
Однако, по сути, так и было. Она не помнила, когда в последний раз теряла столько уверенности в своих убеждениях. В ней проснулось неверие. Сомнения, были ли правдивы хоть чьи-то слова.
Раскаивался ли Джек в своей лжи? Он ведь лгал всем с самого начала… даже если из добрых побуждений.
Ложь остается ложью, но благо становится вредом.
Она молча закрыла глаза, прислонившись лбом к стеклу балконной двери.
Внезапно в дверь комнаты постучались. Рин не нужно было гадать, кто это – она делила покои только с одним магом, и именно он обычно не спал до глубокой ночи.
– Заходи, – с запинкой сказала она и сразу же усомнилась, было ли верным решением впускать его.
Когда дверь открылась, в проеме показался улыбающийся мужчина с бутылкой вина и двумя бокалами.
– Принцесса, выпейте со мной.
Она не знала, стоит ли ей начать ругаться из-за того, что он ведет себя как обычно, несмотря на произошедшее, или просто отослать его обратно.
От Джека не укрылась ее нерешительность. Его лицо стало хмурым, и он вздохнул.
– Мне нужно рассказать тебе одну историю. А это лучше делать под хорошее красное вино.
– Разве красное вино не национальный напиток Обливиона? Где ты его взял? – отреагировала она.
– Украл из запасов Фердинанда.
Рин молча поразилась его наглости.
– Просто… эта история об Обливионе. Вернее, об одном маге, который был выходцем оттуда и жил четыреста лет назад.
Она удивленно посмотрела на него.
– Ты… хочешь рассказать мне то, что сегодня ночью узнает Хиро?
– Именно так. Я подумал, что у тебя есть право знать о произошедшем… как у реинкарнации дорогой подруги Дэмиана и его друга в новой жизни.
– Почему ты не хочешь рассказать эту историю и Мие? Почему только мне? – с подозрением спросила она, наблюдая, как Джек уселся на диван, поставил бокалы на небольшой столик и начал открывать запечатанную бутылку.
– Она не стала меня слушать. Сказала мне убираться восвояси, – усмехнулся тот, вытащив пробку.
Одним движением он наполнил оба бокала и предложил девушке присесть рядом с ним.
Она снова замешкалась. Стоило ли ей слушать его? Сможет ли она поверить его словам?
Почему-то блеск его глаз, печальный и полный сожалений, заполнил все ее мысли, и Рин все же присоединилась к нему и приняла бокал с вином.
Когда они сделали по глотку, вампир снова усмехнулся.
– В первый раз, когда попробовал красное вино, я выплюнул его на одежду Дэмиана. Это было в нашу первую встречу в Вэстпфорте. Я никогда не пробовал такой кислятины, ха-ха…
В его смехе девушка почувствовала боль – еще более сильную, чем тогда, на крыше.
– Если подумать, это вино отличается от тогдашнего. Или просто я изменился за эти четыреста лет?
Он замолчал, уставившись на хрустальный бокал.
Рин продолжала смотреть на его профиль, сжав пальцами подол своей ночнушки.
– Джек.
Он вздрогнул и грустно улыбнулся.
– Прости. Задумался. Я… никогда никому не рассказывал этого, поэтому, возможно, мне будет сложно, но я должен поведать тебе историю о двух влюбленных, что так и не смогли быть вместе.
Она замерла. Разве рассказ не о Дэмиане? Тогда при чем тут…
Но все ее вопросы отпали сами собой, когда он начал повествование.
– Я помню, какое яркое солнце было в тот день. В таверне, в которой мы сидели, солнечные лучи гуляли по столам и стенам, словно приветствуя нас и предлагая вместе предаться радости и праздности. И кажется, меня ослепила вспышка, когда солнце упало на его серебряный венок.
Я помню тот день, словно это было только вчера. В таверне, полной разного люду и магов, он сидел особняком, потягивая бокал вина. Своей внешностью он привлекал слишком много внимания, но, кажется, его это никак не волновало. Он с улыбкой смотрел на нас, словно хорошо знал. Шепотки окружающих помогли нам узнать, что этот юноша – самый молодой архимаг нашего поколения. Не серебро, а платина, сияющая в лучах солнца. Дэмиан Невье.
Когда я впервые встретил Дэмиана, он был не тем, каким вы знаете его сейчас. Тогда он пылал жизнью и молодостью. Несмотря на войну и то, что его любимая наставница пропала, он не растерял оптимизма. Преодолев полмира, Дэмиан встретил нас с Амирой. Однако и я в то время был другим – тем еще угрюмым малым, если сравнивать с собой нынешним. Я следовал за Амирой, словно ее тень, почти ничего не знал о мире и о том, как завязывать знакомства… да и не хотел, ибо боялся причинить вред другим.
