Но Дэмиан не оставил мне выбора. Я сам не заметил, как он стал мне дорог. Он стал моим первым другом, который принял меня как вампира и помог мне социализироваться.
Мы втроем были силой, что позже объединила людей и побудила их восстать против королевской семьи и создать Кассандрику. Втроем мы помогли Фердинанду ополчить Драфталк против его отца.
А затем мы встретили Милениэль.
Амира была ярким летним солнцем, Милениэль – тихой и спокойной луной, которая делала все ради своей страны и сражалась вместе с другими… Жаль, что сражалась она только ради того, чтобы погибнуть.
В тот момент ей было столько же, сколько Хиро сейчас. Она не знала жизни, не ведала о причинах войны, которая разразилась в тот год, когда произошел первый слом ее судьбы. Когда же они с Дэмианом спустя множество битв сблизились, ее глаза открылись. Тот мир, в который она верила, рухнул в одночасье, и Милениэль вогнала саму себя в тупик.
С одной стороны была ее страна. Страна, которую она хотела защитить и не могла предать.
Но с другой стороны был маг, которого она всем сердцем полюбила, были друзья, что стали для нее важными, были правда и справедливость.
Милениэль оказалась меж двух баррикад, потерянная и сбитая с толку.
Она верила в убеждения своего отца, но также верила, что сможет образумить его.
Однако…
Эрдан, узнав ее настоящие чувства, уничтожил ее духовное оружие.
Бокал, что девушка держала в руках, выпал и разбился под ее ногами. Джек испуганно подскочил.
– Черт возьми! Не двигайся!
Но было поздно. Один из осколков вонзился ей в ногу, но она не отреагировала, молча уставившись в пустоту.
– Ее собственный отец… уничтожил ее духовное оружие?
Вампир ничего не ответил. Он сел на корточки и аккуратно обхватил лодыжку Рин, желая убрать осколки.
– Ты сама наверняка знаешь, как маги относятся к смешению крови. Любить представителя другой расы – самый страшный грех. Так что Эрдан, обезумевший из-за желания очистить мир от скверны, был в буквальном смысле предан своей дочерью, что сама предалась пороку.
– Но… уничтожить оружие… это ведь… Поэтому она прожила всего семьдесят лет? – спросила девушка, уставившись на вампира. Он посмотрел на нее с сожалением.
Ему не нужно было ничего говорить – она и так поняла, почему легендарная королева эльфов умерла так рано.
Самым страшным событием для любого мага было уничтожение духовного оружия: его невозможно восстановить, и, более того, из-за этого жизнь его обладателя укорачивается вдвое.
Кроме этого, меняется и личность.
– Оружие – продолжение души. Стоит уничтожить его, и появляется ничем не заполняемая прореха, вызывающая чувство неполноценности и уничтожающая внутреннюю гармонию. Лишившись оружия, Милениэль стала лишь блеклой тенью самой себя. Больше не было той сильной и прекрасной эльфийки, которую мы когда-то знали. Это жертва, которую она принесла ради мира… и ради нас.
Рин молча наблюдала, как Джек, рассказывая это, убирает осколки и вытирает кровь с ее рассеченной ноги.
– Значит ли это, что Эрдан собственными руками убил свою дочь?
– Можно сказать и так, – ответил вампир. – По сути, уничтожение духовного оружия – кара более страшная, чем смерть. Ты лишаешься самого смысла своего существования.
– Ты… Император сказал, что твое оружие тоже сломано. Тогда почему ты выглядишь нормально? – внезапно раздался вопрос, и вампир замер.
– Я… кхм… мое оружие не то чтобы сломано. Просто я его уже четыреста лет не видел. У меня забрали его. Давай… не будем об этом, ладно?
Он явно не хотел говорить о себе.
– Тогда… Дэмиан убил Эрдана, чтобы отомстить за Милениэль? – спросила Рин, смутно понимая, что мог почувствовать облив, когда жизнь его любимой оказалась разрушена.
– Конечно, это была не единственная причина его поступка, но да, ты права. Дэмиан очень сильно изменился с тех пор, как Милениэль оказалась «уничтожена». Он стал… таким, каким ты его знаешь сейчас, – спокойным и понурым. Он корил себя за то, что не смог помочь ей. Что Милениэль сошла с пути, по которому двигалась, в том числе из-за него, что и стало причиной уничтожения ее оружия. Однако… он не бросил ее. Наоборот – продолжал поддерживать и был рядом до конца ее дней, придавая жизни Милениэль новый смысл. Они продолжали любить друг друга, хоть и понимали, что не могут быть вместе. А потом… как ты знаешь, Милениэль умерла в возрасте семидесяти четырех лет, спустя почти пятьдесят лет после окончания войны. Дэмиан так и не справился с этой потерей. Несмотря на то что она просила его жить дальше и позаботиться о ее наследнике, он тоже стал стариком, что потерял всякий смысл в жизни. И тогда… я решил возродить его.
Рин удивленно распахнула глаза.
– О чем ты?
– Из-за Милениэль Дэмиан по итогу забыл о цели всего путешествия – найти свою наставницу. Ее звали Хистерия Луд, и она…
Джек поднял глаза и увидел, как девушка замерла, а ее взгляд почернел.
– Хистерия… Луд? Это имя наставницы Дэмиана?
– Ты все-таки прочла те записи? – нахмурился он. Она повертела головой.
– Я не читала, правда… просто увидела это имя… я правда не читала.
