– Камелии, да? Действительно чудесные цветы, – с улыбкой сказал Джек, аккуратно трогая первый попавшийся красный цветок на клумбе. – В саду Фердинанда их нет, да и я давно не был на севере, потому уже забыл, насколько они красивы. Твое кодовое имя ведь тоже имеет значение «камелия». Это в память о твоей матери?
Девушка неловко кивнула.
– Моя мама хотела назвать меня Цубаки, когда я родилась.
Он удивленно распахнул глаза.
– Серьезно?
– Угу. Ты наверняка знаешь, какое отношение бывает к дочерям в семьях военных. Мы рождены только для того, чтобы нас можно было выгодно отдать замуж в другую знатную семью. Потому мама, когда узнала, что ее первенец – девочка, хотела назвать меня Цубаки. Ведь камелии – это цветы, которые выглядят красиво, но не имеют запаха. Словно девушки-украшения, не имеющие ничего, кроме лица.
– Подожди, это тебе твоя мама сказала? – нахмурился Джек, услышав этот бред. Девушка удивилась.
– Мне это сказали служанки, когда я была еще маленькой. Мама никогда не упоминала, что хотела назвать меня как-то иначе. Я только знаю, что имя Рин дал мне отец. Он говорил, что я родилась в зимний день, когда растаяли снега на севере[71]. Это редкое явление, потому меня так и назвали.
Джек промолчал. Что ж, имя Рин ему нравилось больше, чем Цубаки.
Она снова посмотрела на него и удивленно подняла бровь, заметив, как помрачнело его лицо.
– Почему ты разозлился?
– Потому что какие-то идиоты посмели оскорбить тебя и твою мать, а ты даже этого не поняла, – вздохнул он. – Как можно спокойно относиться к тому, что тебя сравнивают с камелией и называют бесполезной, считая, что твое единственное предназначение – выйти замуж?
– Потому что это нормально в моей стране. Как видишь, моя мама тоже этого не избежала. И я вряд ли избегу, так что… – ответила она. Тогда Джек схватил ее за плечи и развернул к себе.
– Рин.
Она опешила, проглотив все слова, которые хотела сказать.
Только что он назвал ее по имени. Впервые с момента их знакомства.
– Никогда не говори об этом как о норме. Ты сама постоянно твердишь, что Кассандрика – свободная страна. Ты вольна жить так, как хочется тебе, а не людям вокруг. Одним своим существованием ты уже сломала стереотипы, так можно ли сказать, что ты повторишь судьбу других?
Она была не в силах что-либо ответить. Тогда он усмехнулся.
– Да и вряд ли твоя мама хотела назвать тебя Цубаки, потому что не была рада тому, что у нее родилась дочь. Настоящая мать всегда будет любить свое дитя. Наверняка она хотела тебя так назвать, потому что камелии были для нее воспоминанием о доме, о чем-то теплом и родном. Ты сама сказала, что ей пришлось покинуть отчий дом, чтобы выжить, но мы всегда привязаны к месту, где жили долгое время. Наверняка она очень скучала по своей малой родине.
К моменту как Джек закончил свою пламенную речь, он пришел в себя и увидел, что девушка замерла как статуя, словно не веря тому, что услышала.
– Джек, ты?..
Он откашлялся, слегка покраснев.
– Ну, я хотел сказать, что… Цубаки тоже неплохое имя. Но твое мне нравится намного больше. Рин. Оно очень красивое. Под стать тебе.
Он широко улыбнулся с хитрой искрой в глазах, и девушка удивленно подняла брови.
Ну и как ей реагировать? Сначала назвал по имени, а потом вдобавок расхвалил. Еще и сказал, что ее имя ему нравится… то есть оно ему дорого? Или у этого слова есть другие значения? То, что говорила Мия: «любить, но в меньшей степени»?
И вообще, чего он добивается такими действиями?
В конце концов Рин решила попросту избежать неловкой для себя ситуации.
– А я даже не знаю, как относиться к твоему полному имени. Я уже привыкла к именам Джек и Чжи Кан, а теперь ты еще и Джакасис, – отвернулась она.
– Кхы-ы, Рин! Опять ты момент портишь! – тут же надулся он, а затем что-то смекнул и усмехнулся. – Или же ты… просто смутилась и попыталась перевести тему, чтобы не отвечать на мои слова?
Ее брови дернулись, и она поджала губы.
– Ничего подобного. Нам нужно искать Миру, если ты забыл.
– Нет, стой-стой, сначала договорим. – Он быстро поймал ее за руку, не давая сбежать от разговора. – Неужели вам не нравится, что я называю вас по имени? Я долго не мог решиться, ведь все же вы, госпожа Амира, человек вышестоящий по отношению к скромному вампиру-отшельнику.
Да что это слово вообще значит? Сначала он говорил, что это то же, что и «дорог», а теперь, похоже, использует его вместо «злит»…
Как же трудно понять других.
Вампир ожидал, что она все же смутится от его слов, но…
– Или же потому, что тебе сложно назвать человека с лицом Амиры не ее именем? – внезапно спросила Рин с хмурым лицом. Он опешил.
– О чем ты, я не…
Он не смог договорить, ведь сам не знал, что ему ответить. Разве она неправа? Все это время ему было тяжело произнести ее имя по одной причине: он не мог забыть Амиру и постоянно видел в этой девушке ее.
Однако… что случилось сейчас? Почему он все же назвал ее Рин?
Неужели в нем что-то начало меняться?
Джек так и не договорил, потерявшись в размышлениях, и девушка, приняв его молчание за утвердительный ответ, высвободилась из его хватки и отошла на два шага.
