Услышав это, оба мага переглянулись.
– Спасибо за информацию, ваше высочество, нам нужно спешить, – поклонилась ему жрица и вместе с вампиром побежала дальше.
А принц продолжил смотреть им вслед.
– И как так вышло, что сестричка до сих пор не прикончила этого вампира?..
Утро Бессмертного Императора всегда начиналось одинаково, потому зачастую он старался не отслеживать смену дней, месяцев и лет. Зачем, если ты бессмертен?
Однако сегодняшнее утро, начавшееся с небольшого переполоха, стало чем-то вроде исключения из правил.
Уже собравшись прогуляться до внутреннего сада, он стал очевидцем того, как Советник Аметиста[72] пытается успокоить маленькую обливи чуть ли не под дверьми его опочивальни.
– Фрау фон Эбель, что происходит? – нахмурился Император, наблюдая за ними.
Услышав его, киксу подскочила и обернулась, низко кланяясь.
– Ваше величество, я шла к вам с отчетом, когда увидела эту очаровательную, но расстроенную гостью. Вот и…
Ему не нужно было слушать дальше – он уже понял, что его старый друг снял блокировку воспоминаний и маленькая обливи вспомнила все события, которые они хотели от нее скрыть.
Жестом показав советнику оставить ребенка в покое и прийти позже, Фердинанд молча подошел к девочке и присел на корточки, кладя руку на ее голову.
– Не горюй, малышка. Она сделала это, чтобы защитить тебя.
– Ваше величество… – Мира не сразу поняла, что сам Император подошел к ней. В ее глазах стояли слезы, затуманившие зрение, но стоило почувствовать его руку, как она бросилась ему в объятия, начав рыдать на груди Фердинанда, заливая слезами его ленту. – Простите, пожалуйста… из-за меня у вас столько трудностей…
Лиастар лишь посмеялся, поглаживая девочку по спине.
– Мы вновь встретились, а ты все так же плачешь. Не зря Джек называл тебя в письмах принцессой-плаксой.
– И перед Джеком я виновата тоже… уничтожила его дом, в котором он жил…
– А тут он уже сам виноват, – усмехнулся Фердинанд. – Его магия изменения памяти сильна, но он с ней управляется даже хуже, чем Вольфганг скрывает свое истинное лицо.
Это сравнение заставило обливи прыснуть от смеха, не переставая, впрочем, лить слезы.
– Миранна, прошел месяц с тех пор, как ты оказалась на свободе. Как тебе мир, о котором ты прежде знала только по рассказам других?
– Он прекрасен. – Она лишь сильнее прижалась к его груди.
В итоге через десять минут девочка наконец-то успокоилась, однако ее настроение все равно оставалось плохим, потому Фердинанд повел ее на прогулку в административный корпус, чтобы она посмотрела дворец и отвлеклась от нахлынувших воспоминаний. Сначала он показал ей сад, а затем огромную галерею с картинами.
Император понимал, что сейчас эта девочка нуждалась в компании того, кто знал о ее ситуации и ничего не стал бы спрашивать. Лишь поэтому, желая избежать чужого любопытства, она ушла от своих спутников и спряталась у его опочивальни.
Миранна слушала его рассказы о войне четырехсотлетней давности, об истории своей семьи, однако не поднимала головы, словно была погружена в собственные мысли. Император все понимал, потому особо не заострял внимания на чем-то одном и продолжал говорить обо всем, что выплывало из закромов памяти.
Через два часа прогулки по дворцу они остановились в широком холле, что являлся для Фердинанда самым важным местом: именно здесь хранилась его коллекция, посвященная друзьям. Они остановились около портрета Дэмиана, и Император с улыбкой спросил:
– Каково это – знать, что ты потомок героя войны?
Она молча уставилась на портрет своего прапрадедушки и задумчиво ответила:
– Я не похожа на него. И, наверное, не похожа на других членов своей семьи. Почему? Неужели из-за этой вещи?
Она показала на тику на голове. Фердинанд же усмехнулся и потрепал ее по волосам.
– Дэмиан всегда хотел дочь, которая была бы похожа на тебя. Что ж, зато с правнучкой повезло.
– Мира. Ваше величество.
В это же время они услышали торопливые шаги и обернулись. Позади стояли Рин и Джек. Первая вежливо поклонилась правителю, в то время как второй хмуро уставился на него.
– Джек… Рин… – Обливи грустно улыбнулась, понимая, что они искали ее. От жрицы не ускользнуло то, как сильно изменился взгляд их подруги, словно та повзрослела на десять лет. Единственное, что Рин спросила, было:
– Ты в порядке?
Обливи поникла, отпуская локоть Императора, за который держалась при прогулке.
– Его величество рассказал мне о моей семье. Но… хоть память и восстановилась, я все еще не знаю многого. Почему меня оторвали от семьи, почему держали взаперти все эти годы?.. Его величество сказал, что ты можешь рассказать мне это, Джек.
– Ты точно готова? – еще раз спросил вампир с беспокойством. Она грустно улыбнулась ему.
– Я лишь хочу знать правду. Разве я не имею на это права?
– Мира!
В это же время в проеме другой двери показались эльфы и Вольфганг со своей тетей. Они пришли по иному маршруту, но все же нашли пропавшую девочку, и Император не мог не посмеяться:
– Кажется, мы окружены, малышка.
