– Это не обычный рисунок, Хиро, – улыбнулся Фердинанд и снова уставился на бумагу. – Здесь есть знания и воспоминания, что очень важны для меня. На вес золота. Да и тебе этот амулет будет полезнее, чем мне. Все же весь мой дворец – это место силы.
– Тогда… благодарю вас, ваше величество. Я буду бережно обращаться с этим подарком, – улыбнулся эльф, вешая амулет на ремень вместе с узелком Вольфганга. – Надеюсь, мы еще встретимся, ваше величество.
– Конечно встретимся. Любая разлука – предвестник новой встречи. И неважно, сколько времени пройдет, мы все равно рано или поздно увидимся с вами вновь, – с улыбкой ответил император. – Думаю, вам уже пора. Могу лишь пожелать удачи. Будьте осторожны.
Все поклонились ему – все, кроме Джека. Он продолжал хмуро смотреть на старого друга, и тот, заметив это, хитро усмехнулся.
– Крастанский шут… я называл тебя так четыреста лет, но ты все же изменился. Камень точится водой, но остается камнем – так, кажется, я сказал? Кто знает, может, в обычном камне кроется драгоценный, что рано или поздно станет видимым? Лишь время покажет.
– Фердинанд. Тебе стоит дождаться нашего возвращения. Хватит уже этих сопливых речей, словно мы видимся в последний раз.
Император был обескуражен, но лишь посмеялся.
– Ха-ха, боишься, что я не доживу до вашего возвращения? Как смело с твоей стороны говорить мне подобное в лицо… хотя ты единственный, кто так может.
Вампир цыкнул.
– Помяни мои слова, я тебя так просто не оставлю, когда мы придем вновь. Ты мне торчишь бутылку егермейстера.
– Буду ждать тебя вместе с ней, Джек, – посмеялся Фердинанд в ответ.
Наконец-то распрощавшись с обитателями дворца, маги пошли к подъемному механизму, чтобы спуститься в город, когда услышали голоса принцесс:
– Позаботьтесь о Райне, путники!
Тут же Мия вспомнила:
– Стоп! А где принц Райн, который должен поехать с нами? Мы отправимся без него?
– Что? О чем ты? Он вообще-то рядом, – поднял бровь вампир.
– Э? Где? Я его не вижу, – непонимающе ответила эльфийка, оглядываясь. Маленького лиастара она по-прежнему не замечала.
– Он покажет лицо, когда мы пропадем из поля зрения его величества, – объяснила Рин.
И точно, стоило им сесть в фуникулер, как рядом с Мией резко приземлился маленький лиастар со светлой шерстью и красным камнем на шее.
Естественно, она и обливи испугались, но Райн лишь недовольно цыкнул.
– Ну что вы орете? Никогда маленького лиастара не видели?!
Обе покрутили головами, ошарашив принца. Он тут же вспомнил о манерах и подлетел, гордо подняв голову.
– Тогда будем знакомы! Я младший принц Райн фон Райс! Но можете называть меня просто по имени, так и быть! Теперь я буду путешествовать с вами!
– Как много пафоса, фу, – послышался недовольный вздох вампира, и принц тут же зашипел на него:
– Опять ты, черноволосый бродяга?! В этот раз я не стану терпеть твое неуважение!
– Да больно надо! Вырву тебе перышки, и будешь знать, как нападать на меня, – отреагировал Джек. Рин же от всего этого шума снова нахмурилась и резко сказала:
– Еще слово, и вы оба полетите с верхушки горы. Прижались к сиденьям и замолчали.
Спорщики тут же послушно сели и отвернулись друг от друга, и Хиро не мог не вздохнуть.
Как он понял, жрица накануне сообщила принцу о решении его отца, но поставила условие: он во всем должен слушаться ее и Джека, и маленький лиастар согласился, лишь бы уехать из дворца.
Хиро осмотрел спутников, а затем выглянул в окно фуникулера. Аурит только-только поднимался над сводом пещеры, и город оживал после гуляний, устроенных в честь приема. Внизу эльф видел горожан, поглощенных обычной рутиной, общающихся и веселящихся.
Он не мог не улыбнуться.
«
«Так и есть. – Хиро поднял взгляд на верхний свод. – Раньше, когда отец рассказывал об империи, я думал, что жизнь здесь абсолютно другая, нежели в Альвии. Что местные обитатели застыли в камне. Но… оборотни ничем не отличаются от нас. Каждый день они стараются жить без забот, ищут счастье в мелочах. И, конечно, все до единого заботятся о своих семьях и близких. Вулстраты, бруяры, киксу, алькраты и лиастары… они все такие разные, но у каждого есть свои замашки, а объединяет их стремление к размеренной жизни».
Он снова обратил взгляд на дворец Золотого Порядка, оставшийся на вершине горы. Внезапно до него дошел смысл слов императора.
«Я понял, что он тогда имел в виду. Этот дворец так похож на него. И вся страна тоже. Фердинанду уже четыреста лет, и за эти столетия, проведенные в качестве правителя, он из простого императора превратился в символ страны, стал ее сердцем. Он неотъемлемая часть тех, кто живет в Драфталке, а Драфталк, в свою очередь, вся его жизнь».
