Кажется, даже Хиро не удержался от ошарашенного возгласа.
Гнев мечницы, только что направленный на вулстрата, переместился на мужчину, которого она защищала от окружающих.
Даже сама жертва ее броска забыла о боли, удивленно наблюдая за быстрой сменой выражений ее лица.
– Твоя метка у меня на шее не означает, что я принадлежу тебе, – ответила ему Рин, сжав руки в кулаки, – так что не смей утверждать подобное.
– Что? О чем ты? – Вампир продолжал судорожно размышлять над тем, почему она так разозлилась.
Он стал припоминать все события минувших дней после момента укуса и начал догадываться о причинах ее реакции.
Неужели она не поняла, что он флиртовал с ней? Неужели подумала, что все его слова и действия направлены к ней как к кровяной рабыне, а не девушке, в которой он заинтересован?
– Рин, подожди, о чем ты? Разве он это имел в виду? – Мия тоже догадалась, что девушка неправильно истолковала поведение Джека, и попыталась вмешаться, но та лишь хмуро посмотрела на нее.
– Портал запечатан. Пора восстанавливать город.
С этими словами мечница развернулась и пошла прочь, подальше от многочисленных взглядов собравшихся магов.
Джек же медленно менялся в лице, все больше думая о происходящем.
– Какая же королобая, – тихо сказал он, нахмурившись, словно обиделся на нее в ответ.
В итоге конфликт был исчерпан. Благодаря вмешательству Луца и Вольфганга вулстраты оставили Джека и его спутников в покое и занялись восстановлением города. События этих дней заставили Рудольфа отправить его величеству Императору длинное письмо, в котором он поведал обо всем произошедшем, а также запросил помощь в восстановлении столицы.
Благодаря Мие и Мире большинство пострадавших излечились, так что потери при нападении свелись к минимуму. Но праздник Зеленых шляп был полностью испорчен.
Разрушена оказалась и атмосфера среди спутников Хиро. По большей части из-за недопонимания между Рин и Джеком: каждый раз, когда девушка видела вампира, обстановка накалялась до предела. Оправдания Джека были бесполезны: жрица оказалась ужасно несговорчивым и упрямым человеком, не верила чужим словам, что тоже его очень разозлило.
По итогу в тот же вечер ужин в поместье прошел так, словно был организован для поминок. Все боялись даже пискнуть, глядя на недовольные лица этих двоих.
После трапезы Миранна почувствовала, как у нее скрутило живот. Стоило поесть отдельно, чтобы не было так неловко глотать пищу в присутствии других.
Она проходила по главному коридору, когда вдруг услышала какие-то шорохи за приоткрытой дверью. Это была комната Вольфганга, и он чем-то, видимо, занимался внутри. Девочка решила, что не хочет мешать его отдыху, особенно сегодня, после таких ужасных событий, и собиралась было идти дальше, когда вдруг дверь открылась полностью, и Мира встретилась со взволнованным взглядом вулстрата.
– Малышка, в чем дело? У тебя что-то болит?
Обливи немного скрючилась от боли в животе, и Вольфганг заметил это и решил удостовериться, все ли с ней в порядке. Мира неловко улыбнулась.
– Не переживай, я просто переела…
Он недовольно нахмурился.
– Я видел, сколько ты съела. Не может быть, чтобы ты переела того салата, которого в твоей тарелке было меньше, чем у остальных.
Он что, наблюдал, как она ужинает? Девочка смутилась и отвернула голову.
– Съешь тут, когда за столом такая атмосфера…
Стоило ей это сказать, и мужчина понял истинную причину ее болей.
– Эх, согласен, с таким-то настроением неудивительно, что и кусок в горло не лезет. Заходи.
Он отступил от двери, позволяя ей зайти первой.
– Э? Зачем? – ошарашенно спросила она.
– Дам тебе лекарство от боли в животе, зачем же еще? – усмехнулся он. – Не переживай, такие малышки, как ты, меня как мужчину не привлекают.
Почему-то, услышав это, она опустила голову, проходя в покои.
– Неужели… я действительно кажусь тебе ребенком?
– Э? – Он сказал это лишь для того, чтобы успокоить ее, но, видимо, обливи приняла его слова близко к сердцу. – Я не считаю тебя ребенком. Просто было бы странно, если бы тридцатитрехлетний мужчина подкатывал к семнадцатилетней девчушке, тебе так не кажется?
– Но ты ведь всего на год старше меня по факту, разве нет? – спросила она. Он неловко почесал затылок.
– Ну, это, конечно, да… Я уверен, что скоро ты подрастешь. Просто у тебя еще тот возраст, когда ты все маленькая-маленькая, а потом – оп! – и уже совсем взрослая. Я тоже таким был! Не веришь?!
Он упер руки в бока, и девочка не могла не уставиться на его тело. Сейчас он был в одной черной водолазке, настолько тонкой, что Мира могла увидеть рельеф на его прессе и широкую грудь, которая выглядела очень мягкой.
Да уж, глядя на него, точно невозможно представить то время, когда он был хилым парнишкой. Сейчас перед ней действительно стоял мужчина.
Пока она смотрела на него, он решил подшутить:
– Что, хочешь потрогать?
Стоило ей это услышать, и она раскраснелась как камелия.
– С чего бы?! – Мира тут же отвернулась. Вольфганг же засмеялся и полез в шкаф в поисках пилюль.
