Она просто переживала о том, что подруги долго не было, и пошла ее искать. Кто бы знал, что она окажется свидетелем таких откровений?
Поджав губы, Мия тихо покинула свое укрытие, исчезая в темноте коридора.
Канцелярия Драфталка работала быстро – на следующий же день в Вульфендорф по прямому приказу Императора прибыли обозы со строительными материалами, лекарствами и провизией.
Через два дня после нападения ранним утром прибыл посланник Императора – бруяр в форме, который приехал передать Рудольфу и Вольфгангу указания Фердинанда, а также свиток, содержащий волю правителя.
Спустя полчаса после получения указаний второй брат фон Гирш пришел в комнату, в которой сидели Хиро и Рин. Кажется, остальные еще спали, и эти двое решили улучить момент, чтобы распланировать дальнейший путь до столицы.
– Чем занимаетесь? – с интересом спросил вулстрат, рассматривая точки на карте, что они расставили.
– Рин отметила все города, в которых мы остановимся по пути. Сейчас планируем, сколько времени нам нужно будет, чтобы побывать во всех, и через сколько мы прибудем в Левэхайм, – ответил ему эльф. – Рин, а этот город разве не на границе земель вулстратов и киксу? Зачем нам туда?
– Катценштадт – центральный город алькратов. Если мы поедем в Хундэхайм – город бруяров, – то и земли алькратов стоит посетить. Между ними всего день пути.
Рыжий вулстрат молча наблюдал за ними, с улыбкой дивясь тому, насколько серьезно эти двое подходили к планированию путешествия.
– Кстати, Вольфганг, ты пришел к нам по делу? – вспомнив о его присутствии, спросил Хиро. Тот улыбнулся.
– Да, у меня есть несколько новостей. Прибыл посланник императора вместе с письмом от его величества. Подробности брат собирается поведать вам за завтраком, так что я хотел попросить вас разбудить Джека, Мию и Миру.
– А, да, пойдем, Рин, продолжим позже. Я разбужу Джека, а ты иди за девочками. – Юноша сразу же встал с дивана и вышел из комнаты. Рин молча кивнула и тоже собиралась выйти, когда ее окликнул Кровавые Когти:
– Фройляйн Рин, вы все еще сердитесь на Джека?
Она замерла. Хоть ответа и не последовало, но вулстрат быстро понял, что он был положительный.
– Фройляйн Рин, кровяные клятвы для вампира – это одновременно и благодать, и проклятие. Вы, наверное, этого не знаете, но метка на вашей шее влияет на поведение вампира, что ее поставил. По большей части влияет так, что он к вам сильно привязывается. Однако… хоть я знаю Джека меньше вашего, но уверен, что он не тот, кто будет считать другого своей собственностью. Вы ведь тоже уже поняли это?
– Откуда мне знать? – вздохнула она.
– Тогда поставлю вопрос по-другому. Неужели такое поведение Джека не проявлялось раньше? Неужели раньше он не говорил вам красивых слов, не нарушал личное пространство и не смотрел на вас так?
– Возможно, в чем-то ты прав.
С этими словами Рин вышла из комнаты, оставив Вольфганга одного.
Он лишь усмехнулся. Кажется, он все же смог немного помочь Джеку, отплатив за помощь с братом, да и с защитой жителей. Однако ему стало интересно, как же изменятся отношения этих двоих, когда он распрощается с ними.
Тем временем Рин уже поднялась в комнату, в которой спали Мия и Мира, и неуверенно постучала в дверь. Неожиданно та распахнулась, и кто-то очень быстро схватил жрицу за руку и дернул в комнату так, что она даже не успела среагировать.
Как только Рин оказалась внутри, дверь закрылась, и девушка пересеклась глазами с подругами. Смотрели они на нее очень серьезно.
– В чем дело? – настороженно спросила она, судорожно ища причину такого странного поведения.
– Рин. Ты долго еще будешь избегать Джека? – немного угрожающе спросила Мия, сложив руки на груди.
Мечница нахмурилась, поняв, что они тоже решили поговорить с ней об этом.
– И ради этого вопроса такая суета?
– Потому что все в поместье как на ножах. Каждый раз, когда вы видите друг друга, воздух становится заряженным! – объяснила причину эльфийка. – Мы терпели два дня, но более молчать не намерены. И если понадобится, мы привяжем тебя к стулу и заставим выслушать Джека.
– Вы тоже считаете, что я должна простить его? – Девушка опустила голову. – Вы даже не понимаете, что я чувствую. Так откуда вам знать?..
– Как раз таки потому, что не понимаем, что ты чувствуешь, мы это и делаем, Рин! – прервала ее Мия, схватив за плечи. Ее лицо стало таким жалобным, что жрица застыла. – Рин, ты опять делаешь это. Ты скрываешь все негодование в себе до последнего момента, пока не станет плохо! Да, Джек придурок, но именно поэтому он и не понимает, что своими действиями злит тебя. Вернее, он знает, что злит, но не знает причины! Он-то все это время наивно полагал, что ты просто смущаешься!
– Я? Смущаюсь? – нахмурилась девушка, услышав эту глупость. – Уж он точно не может вызывать у меня такую реакцию.
– Да любая девушка на твоем месте бы смутилась, и он это знает! Так как же Джек мог догадаться, что, по твоему мнению, он это делает только потому, что считает тебя своей собственностью?
