Они влетели в подъезд пятиэтажного дома и замерли, прислушиваясь. Подъезд был освещен тусклыми лампочками, и здесь дружинники почувствовали себя намного уверенней. Минутная задержка у кустов дала воровке фору – звуки торопливых шагов доносились откуда-то с третьего этажа. Иногда эти звуки дополнялись тихим придушенным рыданием ребенка.
– Никуда не денется, – шепнул Матвей, с трудом переводя дыхание. – Пошли не спеша.
– Нет! – сказала Женя. – Она зажимает ребенку рот. Если мы не поспешим, он задохнется.
Они бросились вверх по лестнице.
«Вот это да! – промелькнуло у Женьки в голове. – Настоящая погоня!»
Потом она и не вспомнила, сильно ли колотилось у нее сердце. Наверное, все же сильно колотилось. Но больше всего в девушке колотилось желание скорее схватить мерзавку, вырвать из ее рук ребенка и посмотреть воровке в глаза: «Ведь ты же женщина! Что ж ты делаешь? Неужели нет у тебя никаких материнских чувств?!»
Внезапно лязгнул замок, и на площадку упала полоса яркого света. Дорогу участникам погони перекрыл громила лет тридцати с портсигаром в руках. Он поставил ногу на перила лестницы и с интересом посмотрел на кирпич у девушки в руках.
– Минутку! – сказал громила тоном человека, которому люди ниже ростом привыкли подчиняться. – Кто такие? Вы здесь не живете.
– Мы преследуем воровку, – ответил Матвей и, сбив ногу мужчины ударом своей ноги, показал громиле корочки.
Тому такое поведение незнакомца совершенно не понравилось. На удостоверение он даже не взглянул.
– Никакой воровки тут нет, – сказал он и толкнул Матвея своей широченной грудью. Матвей едва удержался, чтобы не скатиться вниз по ступенькам.
– Она пробежала наверх! – ответил он, скрипя зубами от злости.
Громила закинул в пасть сигарету, закурил и угрожающе процедил:
– Вали отседа, пока цел! И шалаву свою забери.
Зря он так сказал. Хоть положение Матвея и было невыгодным – стоял на две ступеньки ниже громилы, – но он с такой силой въехал верзиле головой в пах, что тот, сказав «и-ий-их!», переломился пополам.
– Бежим! – крикнул Матвей.
Они рванули дальше.
– Су-у-уки! – пропищали им вслед.
Дружинники добежали до площадки на пятом этаже и в недоумении посмотрели друг на друга. Либо воровка жила в этом доме и, воспользовавшись заминкой с громилой, неслышно скрылась в одной из квартир, либо...
– Чердак! – воскликнул Матвей. – Она там!
На чердачном люке не было замка. Матвей поднялся по железной лесенке и приподнял крышку люка. Потом он сделал знак, чтобы Женя не шевелилась, и прислушался.
– Здесь она!
Он с силой отбросил крышку и ступил на чердак. Девушка полезла следом.
На чердаке было совсем темно и пахло мышами. Женя нащупала Матвея и, дрожа всем телом, ухватилась за его одежду. Так, держась друг за друга и осторожно ступая по заваленному каким-то хламом полу, они двинулись в темноту. Тут Женя и сама услышала плач ребенка где-то впереди. «Молодец Матвей! Мы возьмем эту гадину!»
К ее лицу прилипла паутина, и Женя чуть не завизжала, представив, как паук с мохнатыми лапками забирается к ней в волосы. Содрав паутину, она еще крепче прижалась к Матвею.
– Тихо, – шепнул он. – Ей нас хорошо видно. Давай отойдем от люка подальше.
Они прошли еще немного, и вдруг впереди раздался железный скрежет, потом что-то загремело, и над головой забарабанили торопливые шаги.
– Стерва! – выругался Матвей. – На крышу выбралась!
Женя похолодела:
– С ребенком?!
Вдруг сзади раздался рык:
– Эй вы, твари!
Девушка в страхе обернулась. В проеме люка торчала голова громилы. «Час от часу не легче! Еще этого придурка тут не хватало. Наверное, он пришел отомстить за свою поруганную честь...» – подумала Женька, но ее размышления прервал плач ребенка.
– Он здесь! – сказал Матвей.
Парень оторвался от девушки, и она почувствовала себя совсем неуютно: впереди чернела страшная темнота с пауками, а сзади из люка выползал громила – этот тупица мечтал задержать хулиганов, и вряд ли его что-то могло остановить...
Плач раздался ближе. Женькины глаза стали привыкать, и вот она увидела светлое пятно, которое приближалось к ней. Верзила сзади тоже приближался. Но Матвей оказался быстрее. В руках у него был плачущий сверток. Матвей обогнул девушку и подошел к громиле.
– Держите!
Верзила растерянно ухватил ребенка.
– С минуты на минуту здесь будет милиция. Ей и передадите, – спокойно сказал Матвей. – И скажете, что мы преследуем воровку на крыше. – Уже подойдя к Жене, он обернулся и добавил: – И простите за тот удар. Как видите, у меня не было выбора.
Здоровяк ничего не ответил – с ребенком на руках он был совершенно беспомощен.
– Бежим! – Матвей тронул напарницу за плечо. – Ты в детстве по крышам лазила?
– Приходилось, – соврала Женя.
Он взял ее за руку, и через минуту они очутились перед открытым чердачным окном. Матвей подтянулся и вылез на крышу, потом протянул руку и помог девушке. Женя дрожала, как в лихорадке, а ее лицо обдувал ветерок.
