— Это образ. Хвост нужно рубить сразу сколько надо, я не тюкать понемножку. Понимаешь? Нам надо находить себе достойных супругов и не мучать друг друга долгим прощанием.
— Ты какой-то железный, весь в панцире, как черепаха.
Ах, милая юная женщина… Мне несравненно легче чем тебе. В меня столько раз влюблялись девочки, и всегда это были лучшие девочки в своих классах… Так что обзавёлся я своей черепашьей бронёй. Есть у меня иммунитет к любви чудесных девочек, учитель обязан таковой приобрести.
— Я и похож на черепаху. Посмотри какой я морщинистый и страшный.
— Фу, опять ты шутишь. А разговор, между прочим, серьёзный.
— Если хочешь знать, со мной совсем недавно великий государь и митрополит о том же беседу вели, и теми же словами.
— Так кого ты возьмёшь в жёны?
— Не знаю. Откровенно говоря, мне всё равно, я уживусь с любой.
Феофила внезапно вспыхнула:
— А хочешь, я помогу тебе составить партию? Появилась у меня в школе Антонина Ржевская, её привозит на занятия старшая сестра, Липа. Она, я уверена, будет тебе замечательной парой.
— Как- как? Липа?
— Олимпиада. Девушка из старого рода, княжна, но родитель её приданное не накопил, да и излишне девушка худощава, вот и засиделась в девках. Я с ней переговорю, зашлю свою сотрудницу переговорить с матерью, с отцом. Думаю я, что они будут довольны. Ты у царя-батюшки в чести, хотя в Кремле и не мелькаешь, всё по делу. И богатство у тебя есть. Дом, конечно, маленький скромный, и слуг всего три десятка, не считая охраны, но все знают, что ты и заводы на свой кошт строишь, и драгоценные игрушки просто так детям раздаёшь. Словом, ты завидный жених.
— Хорошо, так и решим. Узнавай, что там и как, а я обещаю не обижать будущую жену, раз уж она выбрана тобой.
Свадьбы в это время дело не быстрое. Это вам не двадцатый век, и не двадцать первый, когда люди сбегаются и разбегаются в одночасье. Смотришь — несётся свадебный кортеж, на рестораны, мишуру и угощения угроблены сотни тысяч, причём взятые в кредит, а через неделю-другую, ещё во время медового месяца эти придурки уже разбежались, и несколько лет выплачивают кредит, спущенный в унитаз.
В это время всё обставлено традициями, правилами, установлениями, обрядами… Хорошо, что всей этой мутью занимался Афанасий Юстинович. Так что я извещался заранее, что в такой-то час надо быть готовым к очередному мероприятию, одевал положенные тряпки, брал и вручал положенные подарки, словом готовился к священным узам брака.
Невесту, как и положено, я увидел только в спальне, потому как и за свадебным столом она была в чём-то вроде паранджи. Дальше были дурацкие обряды вроде прилюдного раздевания в коридоре, выноса окровавленной простыни, и прочих ненужностей, о которых вздыхают этнографы и больные на голову патриоты, которые для себя этих обрядов не устраивают.
Впрочем, это я по-старчески брюзжу. Пережил же я этот бедлам? Ну и слава богу. Даже от царя я получил свадебный подарок: прямо на пир второго дня явился богато наряженный гонец с тремя ассистентами, и торжественно зачитал присутствующим царскую грамоту, что мне жалуется ещё тысяча четей угожей земли, рядом с моей вотчиной, и десять чистокровных арабских кобылиц.
Ровно столько земли и племенного материала я и заказывал для формально моего, а на самом деле, государственного конезавода. Изящно, надо признать, сработал царь-батюшка: и о государственных интересах порадел, и мой статус поднял до космических высот, и при этом казна ровным счётом ничего не потеряла. Я и так уважал ум и дипломатические способности Ивана Васильевича, а теперь его авторитет в моих глазах стал абсолютным.
Кстати, грамоту я тут же, собственными руками, поместил в рамку со стеклом, и повесил на стену.
Присутствующие, глядя на это, завистливо сопели.
А затем уже традиционно для моих посиделок гостей стали развлекать караоке. Впрочем, Денис с фанерками потребовался только два раза, когда состоялся дебют «Живёт моя отрада в высоком терему» и «На улице дождик». Остальные песни, как выяснилось, знает вся Москва и не только: много гостей со стороны невесты приехали из других мест.
Довольно забавно для меня, но шикарным аттракционом стал показ сказок через светоскоп. Когда гости увидели на экране заглавный кадр «Колобка», то просто взвыли от восторга:
«Колобок».
Русская народная сказка.
Начертано и раскрашено Анастасией Романовной, царицей всея Руси, собственноручно.
Последующие диафильмы вызывали интерес и бурные обсуждения, но первый… он вызвал просто бурю не поддающегося описанию восторга.
А потом мы стали жить полноценной семейной жизнью.
Жаловаться мне не на что: жену мне Феофила подобрала хорошую, покладистую, а что важнее всего, умную. Я искренне считаю, что с умным человеком можно легко ужиться, а с дураком, и особенно с дураком жадным — никогда.
