Потихоньку Липа вникла в мои дела, а со временем, стала деятельным и инициативным помощником. Это она додумалась до простой мысли, что пора создавать кадровый резерв, и основой кадрового резерва управленцев стали те самые семеро не принятые мною на службу кандидаты в ключники. Трое мужчин из их числа, уже стали директорами заводов, а две женщины — директорами ткацких фабрик, причём все они демонстрировали неплохие результаты и стремление к расширению своих производств. Потихоньку подтягивались и другие претенденты, я старался собрать о них максимально возможную информацию, но потом дело разрослось до значительных размеров, и я основал кадровый отдел в Горнозаводском приказе. Заведовать отделом поставили молодого и рьяного Кирьяна Грызя, из смоленских дворян, случайно попавшего на глаза князю Мерзликину, и Сергей Юрьевич прислал его ко мне.
Кирьян, несмотря на увечье, а у него были ампутированы обе ступни, оказался отличным кадровиком: великолепная память, дотошность, усидчивость и проницательность почти следовательская, сочетались в нём с даром природного психолога. Осталось переучить Кирьяна на новую русскую письменность и арабские цифры, добавив основы математики. Тут проявились и личные качества Кирьяна, желавшего доказать всему миру, что увечье не служит ему препятствием в активной работе. Ну а после того как под моим руководством Кирьяну были сделаны протезы и он заново научился ходить, не было у меня более преданного сотрудника.
А ещё Кирьян одним из первых в эту эпоху осознал важность и нужность статистики. По счастью, я довольно много могу порассказать о сути и методах статистики, поскольку в географии это один из значимых методов, а Кирьян сумел всё немногое, что я сумел ему сообщить, воспринял. Более того, он сейчас пишет трактат на данную тему, а дальше его наверняка заберёт к себе Гундоров в свой приказ.
Домой я теперь возвращаюсь не как в привычное место сна, а именно как домой. Липа встречает меня, кормит-поит, выслушивает моё брюзжание на неполадки в приказе, на интриги ненавидящих меня старых князей, на нерасторопность директоров… словом, пока я, набив кишку, не становлюсь благодушным, и тут Липа спокойно и ласково объясняет мне что не неполадки у меня в приказе, а нормальный рабочий процесс, что князья меня ненавидят за дело, поскольку я символизирую собой разрушение старых устоев, и мне следует подумать над тем, как привлечь на свою сторону часть старого дворянства, и тем разрушить единство злопыхателей. Вот её батюшка с тех пор как занялся суконными и льноткацкими фабриками, стал самым рьяным моим сторонником среди князей, которые завидуют значительно поднявшемуся благосостоянию Ржевского. И другие князья тоже потянулись по проторенной дорожке: вот сегодня нанесла визит княгиня Елизавета Андреевна, жена удачно выполнившего дипломатическую миссию, и недавно вернувшегося из Турции, князя Никиты Романовича Трубецкого.
— И чего хотела княгиня Елизавета Андреевна?
— Ну как чего? Хочет её супруг богатства и почестей от великого государя. Царь-батюшка его посольство к султану турецкому удостоил награды и великих похвал, жаловал князя Никиты Романовича рухлядью и деньгами, вот и захотел князь получить похвалу и за участие в промышленности, коль скоро царь-батюшка и за это жалует.
— Как тебе показалась княгиня, стоит ли иметь с этим семейством дело?
— Ухо, драгоценный муж мой, надо держать востро со всеми, а дело с князем Трубецким иметь можно. Я советовала бы тебе поступить по своему обыкновению: создать нужные Трубецкому производства следуя твоему обыкновению, то есть, исходя из трети твоих вложений оборудованием и обученными мастерами, и двумя третями деньгами или сырьём для производства с просителя. А чистый доход делить исполу, у тебя это тоже в заводе, и все признают это справедливым.
— Ты об этом княгине Елизавете говорила?
— Естественно. Княгиня знает, что так уже заведено и согласна.
— Об условиях труда для работников заводов они знают?
— И с этими условиями согласны, хотя и поджимая губы. Я бы тебе посоветовала, муж мой драгоценный, завести себе специального человека, который будет объезжать заводы и фабрики, особенно те, где есть посторонние хозяйчики, чтобы они проверяли как исполняются соглашения по части условий труда. Как говорится, доверяй но проверяй.
— Умница ты у меня, Липушка. А не хочешь ли сама стать трудовым инспектором? Дело интересное, живое, я тебе специально паромобиль оборудую, чтобы было в нём тепло и удобно.
— Я подумаю. — лукаво стрельнув глазками ответила жёнушка — Но сначала проверю, не завёл ли ты зазнобу, а потому хочешь меня сплавить подальше.
Я только посмеялся в ответ. А то я не знаю, что кучер мой, выросший при доме Ржевских, и преданный Олимпиаде Никитичне как собака, докладывает своей госпоже обо всех моих телодвижениях.
