– Много ты там навыглядываешь! – с досадой бросил Леха. – Если сядешь на козлы рядом со мной, то тебя сразу заметят. А внутри останешься – не увидишь ничего. Там же все затянуто плотной обшивкой! Разве что дыр в ней наделать для обозрения. Но за это хозяин конюшни мне да Мишутке Хомякову билет в полицейский участок выпишет, чтобы выпороли. И не моги спорить – мы люди подневольные! Сколько назначит господин Скурлатов, столько и отвесят нам в участке и холодных, и горячих.
– Ну уж нет! Что ты! – всплеснула руками Ася. – Но слушай: а если мне переодеться? Бороду подвяжу, «гречневик» напялю, косу под него спрячу, в армяк закутаюсь да и сяду с собой рядом на козлах. Оттуда я все разгляжу.
– Ну ладно, – покладисто сказал Леха. – А ежели никого опасного нет, то что? Ты армяк скинешь и в ярмарочный банк пойдешь в своем сарафанчике? Кто там будет с тобой разговаривать?! Турнут с порога – мол, что за крестьянка заявилась. Еще и в воровстве обвинят!
– Но у меня никаких платьев нет, сам знаешь, – растерялась Ася. – И взять негде. В «костюмерной» только наряды Марго… Для сцены еще куда ни шло, а в люди выйти – засмеют! Это еще хуже, чем в сарафане появиться. Разве что у кого-нибудь из наших знакомых дам попросить.
– У кого, у Маркизовой? – фыркнул Хромоног. – Да ты утонешь в ее платьищах. Боярская тебе ничего не даст – лучше удавится. У прочих «арфисток» по одному-два платьица, они трясутся над ними, как над золотыми самородками. Конечно, если бы Пашка у них попросил, они бы все с себя до самых сорочек сбросили.
«А то и сорочки скинули бы!» – хотел добавить Леха, но вовремя прикусил язык.
– Ох, нет! – засмеялась Ася. – На их сорочки мне смотреть неохота. К тому же Поль на меня обиделся.
– Слушай!!! – вдруг чуть ли не заорал Леха. – Я придумал! Помнишь, как нас Карпиха выручила? А что, если отнести ей одно из платьев этой распропоганой Марго? Карпиха за такой наряд много чего дать может! И башмачки, и шляпку небось выложит, и платье такое, что в нем не стыдно будет в банк войти.
– Леха! – восторженно взвизгнула Ася. – Умница ты мой дорогой! Что бы я без тебя делала?!
– Да ладно, – снисходительно отмахнулся Хромоног. – Я сейчас тебя в жилуху провожу, а сам пошарю в «костюмерной» – и рысью к Карпихе. Какое платье ты хочешь? Какого цвета?
– Черное, – тихо сказала Ася. – Самое простое черное платье. Такой же и платок. Может быть, мы вместе пойдем?
– Да Христос с тобой! – ужаснулся Леха. – Это ж воровское гнездо, разбойничье! Тебе туда нельзя, опасно! Сам все сделаю. Ты только сверточек свой заветный завтра не забудь прихватить! Смотри-ка, за разговором и не заметили, как до жилухи дошли… Ну, я в «костюмерную» – благо сейчас спектакль идет, никто меня не заметит. А ты иди к себе. Нет, погоди…
Леха вдруг схватил Асю за руку, заглянул в глаза:
– Когда мой знакомец про гадалку вещую рассказал, я сразу тебя вспомнил. Может быть, тебе к этой цыганке сходить? Она где-то на Напольно-Печерской улице живет, небось там каждый ее знает.
– Зачем мне к ней идти? – угрюмо спросила Ася, опустив голову.
– Как зачем?! – изумился Леха. – Пусть погадает! А вдруг муж твой жив?!
Ася вдохнула, взглянула на него с тоской:
– Я видела, как Марго в него выстрелила. Видела, как его кровь хлынула. Я слышала, как Никита рассказывал, что сбросил его в Дубовый овраг. Я видела тело Ульяна на берегу… Федор Иванович погиб. Я вдова. И довольно об этом. Пойду роли переписывать. До завтра.
Ася ушла, но Леха еще смотрел ей вслед. Он так и не решился спросить ее кое о чем, очень важном. Будь Леха наедине с Асей, спросил бы. Но он помнил о человеке, который бесшумно крался за ними…
Дождавшись, когда скрипнула дверь, которую закрыла за собой Ася, Леха спросил в темноту:
– Слышал?
– Слышал.
– Ну и как?
– Все так, как я и ожидал, – проговорил невидимый человек. Голос его звучал спокойно, но от острого слуха Лехи не ускользнул тайный и очень невеселый вздох. – Но мы с тобой все исправим. А теперь слушай. Карпиху вместе навестим – ночью у нее может быть опасно и тебе. А утром делай все так, как вы с Асей договорились. Но мне будет нужна…
Он осекся.
За Асиным окошком зажглась свеча.
Леха почувствовал, что его собеседник насторожился, подался в ту сторону, но тотчас продолжил:
– Мне нужна будет твоя помощь.
– В чем? – непонимающе спросил Леха.
– Потом расскажу. По пути к Карпихе. Ну а сейчас иди грабь «костюмерную».
– Шутки шутишь, – ухмыльнулся Леха. – Но что ты задумал, хоть словечко оброни!
– Потом расскажу, – повторил собеседник. – Сначала ты будешь отнекиваться, но все же поймешь, что я прав.
– Еще послушать надо, что ты там вообще задумал! – буркнул Леха. – Ладно, ты здесь стой, жди меня. Я живой ногой вернусь.
Он подбежал к зданию театра, поднялся на черное крыльцо, уже вошел было в коридорчик, но тут что-то словно толкнуло его – оглянулся. И увидел, как темная тень приблизилась к окошку, за которым горела Асина свеча.
«Эх… Одной надеждой дышит страсть и без надежды задохнется!» – вспомнил Хромоног корнелевского «Сида» и, печально покачав головой, поспешно закрыл за собой дверь.
