А потом вошла его красавица-жена, неся на руках младенца, которому было не больше года, и держа за руку маленькую девочку с каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. Их мать была красива, но даже она меркла на фоне моей мамы.
Питер улыбнулся и пожал мне руку – нежная кожа его ладони внушила мне ощущение важности. Как будто меня уважали. По своей глупости я смотрел на него так же, как и на своего отца. А через два дня, когда мы летели домой на частном самолете компании NevAirLand, любезно предоставленном Питером Майклзом, он загорелся, врезался в деревья и убил всех на борту. Всех, кроме меня.
Я никогда не забуду лицо папы, когда он прочитал рукописную записку, переданную самим Питером несколькими минутами ранее. Я и представить себе не мог, что живой человек может стать болезненно-бледным, как призрак.
Именно этот образ преследует меня по дороге к входу в Пещеру Каннибала. Хруст гравия под шинами вторит моим чувствам, подсказывая, что мне придется держать себя в руках и не убить Питера прямо на месте.
Старки паркует машину, но фары не выключает – это единственный способ пролить свет в черноте ночи.
И вот он стоит, прислонившись к Роллс-Ройсу, в зеленой рубашке на пуговицах и темных брюках. Его люди стоят чуть впереди, а рядом с ним – потрясающая светловолосая женщина.
– Ты готов, малыш? – Ру смотрит на меня. – Будь вежливым, ладно?
– Конечно, Руфус, – я вскидываю брови.
– И, ради всего святого, не называй меня Руфусом в его присутствии.
Ру выходит из машины – я следую за ним: пусть он первым окажется в лучах света, а я пока подожду в тени, чтобы не попасться на глаза Питеру Майклзу.
– Ру, я полагаю? – голос Питера разносится по воздуху, вызывая у меня тошноту.
– Он самый, – Руфус усмехается. – Тебе не пришлось бы спрашивать, явись ты на встречу.
Питер наклоняет голову, его седеющие волосы покачиваются в такт движениям.
– Приношу извинения. Но ты ведь понимаешь, почему я послал одного из своих: в нашем деле конфиденциальность и осторожность превыше всего.
Засунув руки в карманы, я тру большим пальцем деревянную рукоять ножа, пытаясь успокоить торопливое сердце.
– А это кто? – спрашивает Ру, махнув рукой в сторону женщины, которая стоит за спиной Питера.
Майклз оглядывается:
– Это Тина Белл. Моя помощница.
Ее светлые волосы убраны в тугой хвост, она улыбается и машет рукой.
– Тина, приятно познакомиться, – здоровается Ру. – Что ж, пора обсудить дела.
Питер наклоняет голову. Его взгляд переходит с Ру на Старки, а потом и на меня, ждущего в тени.
– Ты просишь меня представить моих людей, но не оказываешь мне такой же любезности? – он тыкает себя в грудь пальцем. – Если ты планируешь работать в команде, уважение должно быть обоюдным. Должно быть доверие.
Внутри меня полыхает гнев. Доверие. Смешно, правда.
Держа руки в карманах, я выхожу из тени на свет.
– Доверие. Какое забавное слово, правда? – спрашиваю я.
Ру поворачивается ко мне, прищурив глаза, но я лишь подмигиваю ему с ухмылкой.
Питер пристально на меня смотрит, как будто изучая каждую черту. А потом его щеки слегка бледнеют.
Великолепно.
– А мы ведь верили, – продолжаю я, – что человек твоей масти, придя на нашу территорию и попросив о встрече, окажет нам любезность и все-таки появится, – я делаю шаг вперед, пока не оказываюсь плечом к плечу с Ру. Я с силой сжимаю рукоять ножа, пытаясь вложить в нее всю свою ярость, чтобы она не отразилась у меня на лице.
Я ждал этого пятнадцать лет и доведу свой план до конца, независимо от того, как сильно моя кровь обжигает внутренности, требуя покончить с ним здесь и сейчас.
– А ты кто? – Питер облизывает губы.
Я усмехаюсь, опустив глаза, но потом поднимаю голову.
Наши взгляды встречаются.
– Можешь называть меня Крюком.
– Ах, да. Крюк, – усмехается Питер. – Твоя репутация бежит впереди тебя. Не знал, что ты британец.
Я посмеиваюсь, опираясь на капот.
Люди Питера подходят ближе, но тот их останавливает.
– Расслабьтесь. Мы, как и положено бизнесменам, просто ведем деловую беседу, – он заглядывает мне в глаза. – Не так ли?
– Тогда пора переходить к главному, – отрезает Ру. – Ты уже потратил достаточно нашего времени – я могу быстро потерять терпение.
– Тебе известно, кто я? – брови Питера поднимаются к линии волос.
Ру задирает голову.
– Думаешь, я тупица? Ты явился на мою территорию и надеешься, что мы будем ходить перед тобой на задних лапках и благодарить лишь потому, что ты Питер Майклз? – злится Ру, качая головой. – С нами такое не пройдет. Если ты готов работать на меня, предоставив самолеты и корабли, тогда поговорим. Я более чем готов заключить полюбовное соглашение. И не забывай, что на твой «золотой» статус в глазах всего мира мне глубоко наплевать. Это мои улицы. И все, кто сюда приходит, платят налог. Понял?
От слов Ру внутренности трещат по швам, как от удара стрелой. Получается, что он рассматривает возможность сотрудничества, хотя мы договорились, что он скажет «нет».
– Я согласен перевозить наркотики и оружие, но за это я хочу пятьдесят процентов, – Питер долго молчит, потом, потерев подбородок, кивает.
Я скрежещу зубами.
– Десять, – Ру усмехается.
