– Да простит тебя Ожт за это, – проговорил он во всеуслышание, но Лешая почувствовала, как он сочувственно сжал ее плечи. Хоть кто-то не испытывал к ней злобы, и от этого ей стало незначительно легче. Рихард наконец отошел от нее.
– Тишина! – закричал Рихард на людей. Он готов был сказать своё последнее слово, и люди, знавшие его, как человека честного и благородного смолкли. В живом круге стало неимоверно тихо. Лишь слышались тихие всхлипы Лешей. – Раз все выяснилось… Мое мнение, Айю, дочь Лешего, нужно отпустить, – выполняя роль ведущего, он обратился к стоявшим в стороне другим старостам из совета. Медленно они закивали головами. – Ее отец безумен. Всем известна история несчастного Франциска, – перекрыл Рихард своим голосом поднявшийся шепот. – Видно, дочь отчасти переняла его недуг… Вот и сочинила какую-то небылицу. Может, девушка действительно видела моего сына в лесу, – признавал Рихард. – Он часто ходил туда с друзьями. Франциск был одним из нас. Он никогда не причинял нам вреда…
– Верно…
– Не причинила и его дочь, – продолжал прерванный Рихард. – Ее место в лесу и дело с концом. С согласия жителей деревни ее можно будет допустить на одну из проповедей пастора Крайса, чтобы впредь девушка знала о правилах в круге. Нам стоит помнить, что когда-то Ожт ввел в своей круг дитя Скверны, не побоявшись зла, позволив навсегда остаться сему творению в кругу. По его образу и подобию тоже самое можем сделать и мы. Да прибудет Ожт с нами…
Рихард закончил, и ещё долго над головами летал его железный, строгий голос. Кто-то из них кивал головой. Кто-то вывел круги в воздухе. В словах Рихарда было много правды, и некоторые, перешептываясь о Франциске, были готовы согласиться с тем, чтобы отпустить юродивое дитя восвояси. Правда… Были и несогласные.
– Нет, – зашипела подавшая голос Магда. – Она солгала о моем муже. Она – лгунья!
– Да будет тебе, Магда, – вставил Джонни.
– Будет? Моего мужа могли казнить из-за ее слов, ведь каждый знает, что неверный супруг скверен в своей измене! – нервно она развернулась на пятках и прошлась мимо людей. – А если бы это был твой муж Агнес? Твой Присцилла? Кто знает, что она хотела сделать! Нет большей Скверны, чем ложь! Разве не так написано в книге круга? – обратилась Магда к священнику.
– Верно. Так повелел Ожт.
– Ты преувеличиваешь, Магда, – нахмурив брови, загородил собой Айю Рихард. Лешая, ничего не понимая, казалась совсем потерянной. Все, что она чувствовала, это бездонную и нескончаемую боль, терзавшую ее душу, и ей было все равно, что происходит вокруг. Украдкой она посмотрела на Калеба, но горячие слезы размыли его лицо и силуэт.
– Вы верите ей, гер Рихард? Вы готовы были поверить ей и дать казнить своего единственного сына? – подначивала Магда. – Уж не околдовала ли она вас, пока вы стояли подле этой ведьмы? – в толпе послышался одобрительный шепот. – Кого вы защищаете? Ту, которая пыталась оболгать честного мужа? Мы праведники и живем праведно в кругу, пока кто-то пытается очернить нашу паству! Скверну можно очистить лишь одним способом. Ожт именно для этого свел нас всех сегодня, а не для того, чтобы мы вновь позволили Скверне войти в круг.
– И сжег он всю Скверну, и очистил великий круг… – запричитала какая-то набожная бабка, обратя туманные глаза к небу.
– Она – малое дитя.
– Малое дитя? Выдумавшее такую история? Я требую правосудия за клевету и за колдовство, – подняв указательный палец к небу, Магда мешала все в кучу, собираясь превратить свою соперницу в пыль. Уж не для того, чтобы ее просто отпустить в лес, она пролила столько слез бессонными ночами. – Это она насылает на урожай порчу! Она наслала заморозок и жару! Из-за неё мрет скот, – Магда припоминала все, что слышала. — Если мы ее отпустим, она проберется в каждый дом, околдует каждого мужчину и будет пить кровь наших детей. Она нашлет таких проклятий, от которых мы все погибнем.
– Не стань самой клеветницей, Магда, – грозно процедил Рихард. – Ты обвиняешь другую женщину…
– Женщину? Кто она и кто я? Кому вы поверите, – посмотрев на людей, спросила Магда. – Мне, выросшей среди вас, или этой, пришедшей не известно откуда. – Тыкнула она пальцем в девушку. – Ведьме!
– Она – дочь Франциска, – попытался заступиться лавочник.
– Франциск сам нашел ее в лесу.
– Может, ему это дитя и подкинула какая ведьма?
– Ты хочешь обвинить ее в колдовстве? – пытался обрубить все эти бредни Рихард, но все желали слышать лишь россказни обезумевшего рассудка преданной невестки. – Где твои доказательства? Такое обвинение может вынести лишь суд старост, – прибегнул он к последней защите, стараясь побыстрее свести все это народное вече на нет, но ропот толпы становился лишь сильнее.
– Знаем мы ваш суд старост, – закричали люди, и Рихард почувствовал, как плотнее смыкаются люди вкруг него. – В прошлый раз та старая ведьма убежала.
– Может, кто из вас ей и помог?
