На лезвии любви полностью

Впрочем, я и сама до конца не удостоверилась в том, что все эти дикие теории – правда.

Выпрямив спину, я поднялась со скамьи и направилась уже по знакомой дороге в комнату. Пожалуй, к праздничному ужину стоит подготовиться. Когда поднялась на свой этаж, увидела Ричарда, замершего у моей двери.

– Что-то случилось? – подошла ближе.

Парень вздрогнул от моего голоса, резко обернулся.

– Хотел спросить, как ты устроилась, – неуверенно начал он, отчего-то отводя взгляд.

– Все в порядке, – улыбнулась я. – Зайдешь?

Ричард нахмурился, сильно удивился вопросу. Но отказываться не стал:

– Да, пожалуй. Я хотел поговорить…

А вот это уже интересно.

Мы прошли в отведенные мне покои. Я махнула рукой, чтобы парень устраивался на диване, но тот неловко замер неподалеку от двери. Не заметить такую нервозность ну просто невозможно, потому я все же задала вопрос:

– Ричард, что случилось?

– Н-ничего, – сухо ответил Уилкинс.

– А о чем ты хотел поговорить? – мягко спросила я.

– Я… Я встречался с отцом. И… хотя, знаешь, неважно. Давай потом. Не забивай голову лишним накануне праздника. Через пару часов праздничный ужин, Льюис тебя проводит.

Я не успела его задержать, задать вопросы, как Ричард уже покинул мою комнату.

В очередной раз тяжело вздохнув, я принялась за сборы. Сегодня все должно быть безупречно. Даже лучше, чем на королевском приеме.

Роскошный, но все же тихий и семейный вечер. Именно так можно было охарактеризовать празднование перед Первым днем с семьей Ричарда.

Я ожидала напряженного, даже неловкого молчания, но София Уилкинс существенно разряжала атмосферу. Рассказывала о том, как складывалось ее детство, и о взрослении Ричарда. Причем, несмотря на то что говорила лишь она, из-за этого не становилось неудобно. По крайней мере, мне. В поведении Ричарда я и правда замечала странности. И ладно, если бы он просто избегал разговора, но нет – парень словно отсутствовал.

– Обычно мы закатываем целые приемы в честь праздника, но в этот раз решили посидеть в кругу семьи, – говорила леди Уилкинс. – Эрналия, может, расскажешь что-то о себе? Хочется узнать невесту сына получше.

Вопрос леди Уилкинс поставил меня в тупик, я никак не могла сообразить, что именно стоит рассказать. Она же и помогла:

– Расскажи, что убедило тебя принять приглашение леди Роунвесской и вернуться в род?

Уверена, рассказывать о том, как это обстояло на самом деле, не стоило даже шутки ради.

– Ну отчего же «вернуться», – я мягко улыбнулась. – До этого момента я всегда была лишь Браунс. А после длительной беседы с бабушкой убедилась в том, что быть сразу в двух родах – отличная идея.

– Софи, ну что за вопросы? – усмехнулся лорд Уилкинс. – Понятно, что в ситуации, в которой оказалась Эрналия, это был самый разумный выбор. Разве кто-то взял бы ее в жены, если бы она носила фамилию преступника?

Как-то раньше я не думала о том, что единственная цель мой жизни – удачно выйти замуж. Более того, бежала от подобного назначения.

– Ну, уж точно не такой привилегированный род, как Уилкинсы, – произнесла я со сладкой улыбкой.

Вот только каждый из присутствующих за столом наверняка уловил едкий сарказм в моем голосе. Лорд Уилкинс сухо поджал губы, его супруга стушевалась, Ричард просто нахмурился, смотря при этом на отца.

– Ну что ты, Эрналия! Твои успехи в АВМе, а затем и в ВАКе действительно грандиозны. Это не могло не остаться без внимания, – попыталась исправить ситуацию леди Уилкинс.

– Однако отметки за последний семестр, Эрналия, никуда не годятся. Может, тебе стоило остаться на факультете искусств?

Это я парировать не смогла. Не признаваться же в том, что все это время я куда больше была увлечена не учебой, а расследованием генеалогических связей?

– Отец, у Эрналии один из самых высоких средних баллов. Помимо прочего, она первая в истории академии, кто смог придумать формулу, чтобы взломать защитный купол на арене.

– Я читал отчеты, – сдержанно ответил он. – Не стоит общие заслуги приписывать ей одной. Не хочу принижать твои успехи, Эрналия, но нашей семье очень важен непререкаемый авторитет и чистейшая репутация.

Лишь одно я поняла во время этих светских семейных посиделок: отец Ричарда меня сильно невзлюбил. Вот только за какие прегрешения? Не сказать, что у меня их мало, но хочется все же понимать, чем именно я насолила этому человеку.

– …и тот факт, что по всему королевскому дворцу ходят слухи, – без лишних пауз продолжил лорд Уилкинс, – …о том, что вы двое провели ночь в обществе этого Неррса… Ричард, не пояснишь, как это понимать?

– Что именно понимать, отец? – Ричард даже бровью не повел.

– Почему твоя невеста провела ночь не только в твоей компании, но и в обществе Дарена Вестлея Неррса.

– Я никоим разом не хочу ставить под сомнение щедрость и решения его величества, но склонна утверждать, что этого не произошло бы, будь у нас хотя бы две комнаты, – не сдержавшись, вмешалась я. Бросать Ричарда в этот странный и явно неприятный разговор в одиночку желания не было.

– О, неужели тогда вы оказались бы в обществе лишь одного мужчины? Не Неррса, случаем?