— И вот наша бутылка плывет, поблескивает на солнышке, — фантазировала Оленька. — Обрастает ракушками, водорослями. А в ней конверт с картинкой и надпись — передать в собственные руки начальнику пристани Топорищево. Просим разыскать мальчишку, который… Ну, и так далее. — Оленька посмотрела на меня. — Подойдет?
— Подойдет, — уныло согласился я.
Виталий засучил рукав, протянул руку.
— Режьте мои жилы. Жертвую на святое дело свою горячую кровь.
— Крови нам не нужно, — запротестовала Зиночка. — У меня отличный трехцветный «шарик».
— Какая-нибудь дешевка? Заграничная безделушка? А у меня настоящая, живая, русская кровь.
— Еще неизвестно, какая у вас кровь. Какая-нибудь жижа, разбавленная пивом. А у меня отличная советская ручка. Со знаком качества. — Тот хотел что-то возразить, но Зиночка крикнула: — Заткнитесь! Что писать? Подсказывайте.
Записку сочинили и вместе со злосчастной рублевкой положили в конверт.
— Подождите, подождите, — вдруг спохватилась Оленька. Она протянула рубль: — Это от меня.
— И от меня, — сказала Зиночка, открывая сумочку.
— А я что? Хуже всех? — усмехнулся Виталий. — Вот и моя доля.
— Тогда и я добавлю, — сказал я.
— Хо-хо! Тут не только на халву набирается.
Оленька скрутила конверт в трубочку, запихала в бутылку. Виталий забил пробку.
— Эх, бутылка не та, — пожалел он. — Стиль не выдерживается. Из-под рому бы!.. Как у настоящих пиратов. — И пропел: — Йо-хо-хо! И бутылка рома.
— Пошли! — скомандовала Оленька.
На корме колыхался черный от дизельной копоти флаг речного пароходства. За кормой бурлила вода, парили в воздухе все те же чайки. Оленька неловко, «по-бабьи» размахнулась и бросила бутылку. Чуть заметный всплеск в буруне, на всплеск кинулись чайки и разочарованно разлетелись в разные стороны. На нас поглядывали с любопытством. Кто-то даже спросил:
— Чего это вы? Акваторию засоряете.
Виталий хитро подмигнул нам и буркнул:
— Молчите. Создадим таинственность. К вечеру такие слухи поползут — пальчики оближешь.
— А если не найдут? — спросила Зиночка.
— Найдут, — уверил ее Виталий. — Одна со времен пирата Моргана плавала. Триста лет. Устрицами обросла — и то нашли. — Потом задумчиво добавил: — Триста лет!.. Большой срок. Если наша столько проплавает? Почем же тогда халва будет?
— Глупости все это, — вздохнула Зиночка. — Детская забава. Ну кто будет возиться с вашей бутылкой? Если и найдут — разве отдадут?
— Да, пожалуй, — согласился Виталий. — Будь в бутылке одна рублевка, отдали бы… А пять? Жалко отдавать.
У меня с души свалился камень. Я избавился от этой рублевки.
— Пошли! — сказал я. И по пути в каюту взял в буфете еще бутылку «Каберне».
— Моя любовь — пиво, — сказал Виталий, разливая вино. — Зимой теплое, летом холодное. Но… неплохо выпить и сухого. Как выразился один великий, «он пьет одно стаканом красное вино», — и приветственно поднял стакан.
В это время приятный баритон проговорил по радио:
— Внимание. Туриста, взявшего у мальчика рубль на халву, просят зайти в каюту начальника рейса. Повторяю…
Приветственно поднятый Виталием стакан застыл в воздухе, и все уставились на меня. У меня замерло сердце.
— Хо-хо! — ухмыльнулся Виталий. — Вот тебе и кибернетика! Радиограмму дали.
— Ну и что? — забеспокоилась Оленька. — Поди и отдай им этот рубль.
— Купи халвы, отдай натурой, — посоветовал Виталий.
— Схватились! — возразила Зиночка. — Раньше надо было.
— Выпьем на дорожку и пойдем, — предложил Виталий. — Все пойдем! А то вдруг его там бить будут?
— Я пойду один, — сказал я.
Оленька дотронулась до моего рукава, как бы желая удачи и скорого возвращения. Я постучал в знакомую каюту.
— Да! — раздалось из-за двери.
В каюте начальника рейса был еще какой-то молодой моряк, в командирской фуражке и с галунами на рукавах. В углу, на стуле, съежившись, зажав между колен руки, сидел лохматый мальчишка в застиранной майке, трусах и кедах. Тот самый, с пристани «Топорищево». Увидя меня, он приподнялся, глаза у него радостно вспыхнули, и он вскрикнул:
— Дяденька!..
— Вы знаете этого мальчика? — сердито спросил начальник рейса. В руках у него опять был красный карандаш и маленький ножик.
— Знаю, — обрадовался я. — Ну как же? Слушай, парень, ты уж извини меня… Не успел я. Вот рубль… — я полез в карман. — Да что рубль? Мы сейчас халвы купим.
— Ваша халва, понимаешь, нас не интересует, — перебил меня начальник рейса. — Мальчишка, понимаешь, задержан за попытку безбилетного проезда. Вот пассажирский помощник капитана, — начальник рейса показал на молодого моряка. — Разбирайтесь сами. — И начальник рейса стал строгать ножичком карандаш.
— Здравствуйте, — поздоровался со мной пассажирский помощник и вежливо козырнул. — Вахтенный заметил, как на теплоход проник вот этот мальчик, его начали искать и, как видите, нашли, поймали. Но он сослался на то, что ищет какого-то туриста, который взял у него рубль и не вернул. Вы сами понимаете, — пассажирский помощник развел руками, — для нас это чепе. Мы обязаны разобраться. Так что извините за беспокойство. Мальчика мы высадим на ближайшей пристани.
В дверь каюты постучали.
