Но в эти отчаянные для Гали дни приехал в Магнитогорск нарком Серго Орджоникидзе. Осматривая рудник, он поинтересовался, много ли здесь работает женщин. Ему рассказали историю Гали Бекреевой. Узнав, что девушке-машинисту нет еще восемнадцати лет, Серго вознегодовал: «Надо учить, а не судить». Судимость с Гали сняли. До 1938 года водила она электровозы. А потом решила, что профотбор все-таки не определил ее истинного призвания. Поступила в учительский институт и больше двадцати лет преподавала физику в школе горняцкого поселка. Удостоена звания «Отличник народного образования».

А Зоя Добрынина осталась верна своей профессии до конца. Она выдержала испытание суровым временем. Годы удвоенного военного труда не сломили ее воли и характера.

Письмо из Магнитогорска, сентябрь 1978 г.

…Горпромуч дал мне путевку в жизнь, привел в трудовую семью горняков. Моими наставниками — и в работе, и в жизни — были опытные машинисты К. Н. Евстифеев, Н. А. Решетняк, В. Г. Корюков. Как-то незаметно руководили и поступками, и мыслями. Много получила памятного от них. Их советы, выдержка особенно пригодились в годы войны.

Работали тогда по двенадцать часов. Часто приходилось и 24 часа не сходить с электровоза, а то и ремонтировать пути. Особенно в забоях и отвалах. Ремонтировать пути надо было. Весной или осенью в распутицу едешь и чувствуешь, как пути «дышат». Страх охватывал, думаешь: вот сейчас слетишь с рельс с машиной и запрыгаешь по шпалам. А везти надо: руда нужна домнам, мартенам.

Больше двенадцати лет водила я электровозы. Потом была дежурной по станции на горном транспорте. За свой труд награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Зоя Добрынина,ветеран горного производства

На рабочий учет горпромучники вставали в знаменательное время. Страна совершала крутой поворот к наращиванию индустриального и военного потенциала. Как могли, помогали ей в горячей точке — на руднике горы Магнитной, откуда брал начало магнитогорский металл. Подписывали «Договор самозакрепления»:

«Понимаю это самозакрепление как мое обязательство не оставлять по собственному желанию работу, выполнять порученное мне дело с пролетарской сознательностью… Считая, что выполнение производственных заданий может быть обеспечено лишь ударной работой, обязуюсь быть в числе передовых ударников и энтузиастов, активно участвовать в социалистическом соревновании и быть примером в трудовой дисциплине…»

Наша бригада в химлаборатории носила символическое название «Железо». Мы взвешивали пробы руды, титровали, прокаливали осадки. Определяли содержание железа в руде. Оно никогда не опускалось ниже шестидесяти процентов. Спустя много лет услышу от доменщиков, что гора Магнитная в открытых ладонях преподнесла им уникальный вклад. Наверно, это и подсказало скульптору идею памятника в Магнитогорске: на застывшей ладони — глыба железной руды…

Время мчалось вперед. Его лозунги отозвались в стихах Маяковского: «Пятилетка — в четыре года! В четыре! В четыре! В четыре!» И в тихой лаборатории оказалось возможным ускорить темпы. Наш бригадир Виктор Разумов разработал особый прибор и таблицу, позволявшие быстрее и качественнее определять результаты анализов. Газета «Горняк» (ее редактировал Вячеслав Дробышевский) писала:

Перейти на страницу:

Все книги серии Комсомольские орденоносные

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже