…Мы сами белье постираем,мы сами заплаты пришьем,а вечером в шашки сыграем,Кольцова в газетах прочтем…Письмо из Челябинска, 1977 г.…Помню и хорошее, и тяготы, выпавшие в то далекое время на нашу долю. Продуктовые карточки, жиденький суп в столовой, теснота в общежитии-бараке. Но до сих пор считаю образцом работу тогдашних школьных комсомольских и профсоюзных организаций. Их влияние чувствовалось каждый день в каждой группе. Наши комсомольские вожаки Ахтямов, Вайнштейн, Шадур добивались в трудных условиях главного — сплочения коллектива, воспитания преданности Родине.
Постоянный контроль за учебой, регулярное проведение собраний, систематическая проверка общественных поручений — все это создавало в коллективе какую-то особую рабочую атмосферу.
Комсомольское бюро и профком пользовались незыблемым авторитетом. Их руководители это понимали и давали общественные поручения, что называется, «твердой рукой». Иногда даже слишком твердой. Мне, например, профком поручил однажды написать пьесу из жизни школы. Увы, несмотря на самое искреннее желание соблюдать профсоюзную дисциплину, я не оправдал надежд нашего боевого профсоюзного органа. Жаль, конечно, но что поделаешь…
Вячеслав Дробышевский,редактор газеты «Челябинский рабочий»Кое-кто не выдерживал коммунарской дисциплины, порядка, вихревого темпа и покидал школу. Неожиданно уехал наш ишимский однокашник Николай Акулин. В Ишиме стал шофером и… заскучал. Прислал в горпромуч любительский снимок: сидит у своей «трехтонки». А на обороте надпись: «На память всем вам шлю я «личность», хотя не бодро она глядит. Так знайте, что она тоскует, что не осталась в Магнитке жить…» Ему не ответили.
Письмо из Череповца, август 1977 г.…Вот уже 38 лет я в партии. Всегда среди людей, всегда с коллективом. Бессменный секретарь парторганизации. Но и теперь в день партсобраний надеваю самое лучшее платье. Для меня это особый день, как бывало в нашей комсомольской юности. Тогда в день комсомольского собрания я чистила до блеска пуговицы на своей гимнастерке. И мне казалось: я иду на собрание в лучшем наряде…
Надежда Теплитская (Ежова)В мае 1931 года склоны горы Атач огласил тысячеголосый возглас «Даешь!» Участники митинга приветствовали первый состав с рудой, прогрохотавший по рельсам горы Магнитной. Машинисты экскаваторов грузили думпкары сверх меры. Удельное давление на рельсы оказывалось столь мощным, что они не выдерживали. Паровозы немецкой фирмы «Оренштейн Коппель» шли под откос. Сухой подтянутый шеф-монтер фирмы мистер Шмидт заявил:
— Не может немецкий паровоз ходить по русским рельсам. Надо выписать немецких машинистов и немецкие рельсы.
Но металлурги Надеждинска (ныне Серов) прислали горнякам Магнитки устойчивые рельсы с повышенным коэффициентом нагрузки. Составы с магнитогорской рудой безостановочно пошли на заводы страны.
Магнитке, встающей из строительных лесов, был дорог каждый свой, советский специалист. Преподаватели ускоренно проходили с нами учебную программу. Учитель черчения в тридцатиградусный мороз водил будущих конструкторов на рудник, в забой, к экскаватору и заставлял на месте делать эскизы. Преподаватель деталей машин Д. И. Шуляцкий принес в класс толстую тетрадь с расчетом 10-тонного мостового крана. Расчет был сделан с предельным изяществом. Но когда раздались возгласы восхищения, Шуляцкий сказал:
