На часах только девять вечера, когда Максим глушит мотор своего автомобиля на подземной парковке под домом. Перед тем как экран бортового компьютера гаснет, я успеваю прочитать на нем надпись:
– Если тебе нужно уехать, не нужно провожать меня наверх, – беспечно озвучиваю свои мысли и тут же тушуюсь, когда Андреев вопросительно смотрит на меня.
– Куда, по-твоему, мне нужно уехать? – не скрывая мрачного любопытства, спрашивает он.
– Я не знаю, – отвечаю смущенно, прокручивая на пальце обручальное кольцо. – Наверняка ты привык развлекаться в выходные. И я не ожидаю, что ты будешь все свободное время проводить со мной. Может быть, у тебя есть подруга, с которой ты хотел бы увидеться. В конце концов, ты сам говорил, что мы заключили сделку, не больше.
Мое торопливое признание натыкается на ледяное молчание. Оно подозрительно затягивается, но воздух в салоне и без слов начинает потрескивать от растущего напряжения. Под мрачным взглядом Максима нервы скручиваются в тугой узел – я уже и сама не рада, что начала этот щекотливый разговор, но сказанного не воротишь.
– Могу ли я воспринимать твои слова как поощрение моего тесного общения с другими женщинами? – наконец произносит он.
– Не думаю, что тебе нужно мое разрешение, – отзываюсь тихо.
– А вот тут ты права! – резко бросает он, выходя из машины и громко хлопая дверью.
Кажется, я его разозлила. И кто только меня за язык тянул? Ясно же, что, если бы Андреев хотел, он бы уехал и мои желания волновали бы его в последнюю очередь.
Как назло, лифт ползет вверх с черепашьей скоростью. За все время, которое прошло с тех пор, как мы вышли из машины, Максим не произнес ни слова, а я стараюсь не смотреть в его сторону. И все же не могу не заметить, что он стоит ко мне вполоборота с непроницаемым лицом и словно заполняет собой все пространство вокруг.
Что, если он действительно уйдет? Лика Власова наверняка ждет его, несмотря ни на что, и, если он продолжит их отношения, меня это не должно волновать. Если это так, откуда взялось это противное сосущее ощущение в желудке?
Тишину, царящую в кабине, пока мы поднимаемся на нужный этаж, нарушает резкий сигнал остановки. Я выхожу, Максим идет следом, в молчании открывая ключом входную дверь.
Друг за другом мы заходим в темную прихожую. Машинально тянусь к выключателю и внезапно встречаюсь с чужими теплыми пальцами. Тело пронизывает разряд тока. Резко отдергиваю руку, но слышу за своей спиной тяжелый вздох. Затылок обжигает горячее дыхание, тонкие волоски на шее снова становятся дыбом.
В квартире по-прежнему темно. Тусклого света из окна в гостиной недостаточно, чтобы осветить прихожую, поэтому мы с Андреевым продолжаем стоять в полумраке, не делая попыток щелкнуть выключателем.
Легкие с шумом выталкивают воздух, когда на мое плечо опускается тяжелая ладонь, а большой палец начинает проглаживать позвонки на затылке. Подсознательно я ждала этого прикосновения, и все же оно застает меня врасплох. Кожа вспыхивает. Рецепторы обоняния цепляются за дразнящий запах мужского одеколона, а я цепенею, не решаясь пошевелиться.
– Я подумал… – хрипловатый шепот Максима прокатывается по оголенным нервам. – Прежде чем отправлять меня к другим женщинам, может быть, стоит узнать, от чего ты отказываешься?
Его рука властно перекидывает на одно плечо мои волосы, а в следующее мгновение горячие сухие губы прижимаются к впадинке на затылке. От неожиданности из моей руки выскальзывает сумка и с глухим стуком ударяется о паркет.
– Что ты делаешь? – мой голос предательски дрожит.
– Помнится, я обещал, что ты будешь просить меня заняться с тобой любовью, – вспоминает Андреев мягко. – Предлагаю начать прямо сейчас, а если ты не захочешь, тебе будет достаточно только сказать, и я отпущу тебя. Как считаешь, этого достаточно?
– Мы не можем, – выдыхаю растерянно.
– Еще как можем, – увещевает Максим, согревая своим дыханием мою шею. – У нас с тобой официальный брак, пусть не совсем обычный.
– С-сделка, – заикаясь, произношу я.
– Которая может стать куда приятнее, если ты позволишь себе расслабиться, – соглашается он. – В самом деле, Влада, разве муж не имеет права поцеловать жену?
– Но я не… не чувствую себя женой.
– Что ж… Самое время почувствовать.
Не дав мне возможности обдумать его слова или испугаться, Максим резко берет меня за плечи, разворачивая к себе лицом, и впечатывает спиной в закрытую дверь. Его губы без предупреждения накрывают мои губы, и, когда я потрясенно вздыхаю, язык бесцеремонно проникает внутрь моего рта.
Никто и никогда не целовал меня так – требовательно, бескомпромиссно, воруя мое дыхание и стоны, не оставляя сомнения в том, что все это лишь начало, наглядная прелюдия к тому, что может меня ожидать, если я соглашусь лечь с ним в постель.
