Ужин накрыт в зимнем саду. Просторная оранжерея заставлена всевозможными растениями. Угасающее осеннее солнце проникает в помещение через огромные, от пола до потолка, окна, выходящие на живописный пруд.
– У вас очень красиво, – замечаю я.
– Я в восторге от этого места, – отзывается Ирина. – Мы долго жили в городе, потому что так было удобнее, но, когда Максим подрос и стал самостоятельным, я убедила Игоря перебраться сюда.
Пока я с восторгом оглядываю сад, Андреев галантно ухаживает за матерью, пододвигая для нее кресло. Когда она присаживается, он поворачивается ко мне и проделывает то же самое.
Я опускаюсь на стул, пробормотав слова благодарности, и замечаю на себе изучающий взгляд Ирины.
– Прости, если мой вопрос прозвучит бестактно, – произносит она. – Мы раньше не встречались? Меня не покидает ощущение, что твое лицо мне знакомо.
– Я не думаю. Я бы вас обязательно запомнила.
– Влада работала моделью, – замечает Максим, занимая место за столом рядом со мной. – Возможно, ты видела ее в журналах.
Мысленно отмечаю, что он сказал о моей работе в прошедшем времени, но не заостряю свое внимание на этом моменте. Глупо будет сейчас пытаться доказать свою финансовую независимость перед его мамой.
– Вот как, – Ирина улыбается. – Тогда это все объясняет.
С шумными извинениями в комнату заходит Игорь Андреев. Он обнимает Максима и тепло приветствует меня, словно в моем присутствии здесь нет ничего особенного, но, прежде чем опуститься на свой стул, нежно касается губами виска жены.
Почему меня это удивляет? Может быть, потому, что Игорь Андреев, как и мой отец, неделю назад были категорично отнесены мной к разряду бездушных чудовищ.
– Как вы познакомились? – голос Ирины, обращенный ко мне, полон любопытства. – Максим отказался давать мне объяснения без тебя.
Ловлю на себе обеспокоенный взгляд Игоря Юрьевича. Максим предупреждающе кладет ладонь мне на колено. Неужели они всерьез думают, что я расстрою эту чудесную женщину, жену и мать?
Изо всех сил стараясь соблюдать хладнокровие, я честно отвечаю:
– Я врезалась в его машину на светофоре.
– Правда? – брови Ирины удивленно приподнимаются, на лице отражается озабоченность. – Надеюсь, никто не пострадал?
– Только мое сердце, мама, – говорит Максим, беря мою руку и поднося ее к губам.
Я застываю, потрясенная этим нежным жестом, вынужденная напомнить себе, что это лишь часть спектакля, а он просто хороший актер. Но это не помогает: после всего, через что он заставил меня пройти, Максим должен вызывать во мне отвращение, а я, наоборот, все чаще замечаю, что мне приятно наблюдать за ним. И его прикосновения мне отнюдь не противны. И то, как уважительно и ласково он общается с матерью, лишь сильнее убеждает меня в том, что я совсем его не знаю.
Когда на стол подают основное блюдо, у меня появляется возможность незаметно перевести дух. Ужин проходит гораздо лучше, чем я ожидала, и все же обманывать никогда не бывает легко, особенно если объектом лжи выступают люди, которые тебе симпатичны. Да еще и присутствие Максима на расстоянии вытянутой руки не позволяет мне расслабиться: он тревожит меня эмоционально и физически, но в то же время мне странно спокойно от осознания того, что он рядом.
К счастью, Ирина не задает бестактных вопросов о наших отношениях, но с удовольствием откликается на мое предложение рассказать о детстве сына, развлекая всех за столом забавными историями из прошлого. Правда, к концу ужина она начинает выглядеть утомленной.
– Ириш, пора отдыхать, – заметив бледность жены, Игорь Юрьевич приподнимается со своего места и протягивает ей руку.
– Да, мам, – поддерживает отца Максим. – И нам с Владой все равно пора ехать.
– Приезжайте еще, – просит Ирина, принимая руку мужа.
– Конечно, мама.
Максим наклоняется и касается губами щеки матери, затем прощается с отцом.
– Влада, извини за несколько скомканный финал, – печально улыбаясь, говорит Ирина, всем своим хрупким телом опираясь на руку мужа.
Видно, что ее силы на исходе.
– Не стоит извиняться. Благодарю вас за приглашение.
Когда мы садимся в машину, я пристегиваю ремень и задаю вопрос, который уже долго вертится на языке:
– Почему ты не предупредил меня?
– Она не любит, когда ее жалеют, – произносит Максим, не пытаясь делать вид, что не понимает, о чем я.
– У нее рак? – мягко предполагаю я, переживая, что лезу не в свое дело.
– Лейкемия.
– Мне жаль.
Он кивает, а я вспоминаю о своей маме. Судьба оказалась к ним обеим так несправедлива.
– Спасибо, что не выдала нас, – Максим заводит двигатель, а я стараюсь не чувствовать себя задетой этой благодарностью.
– Неужели ты считаешь, что я могла бы?
Некоторое время я наблюдаю, как одно выражение сменяет другое на его лице.
– Нет, – вдруг серьезно говорит он, и теплота в его глазах посылает незнакомые импульсы в мое сердце. – Я так не считаю.
