Между нами закручивается отчетливое сексуальное притяжение. Глаза Максима темнеют. Скулы прорисовываются отчетливее, потому что он сжимает челюсти. И я сама чувствую, что начинаю инстинктивно отвечать на невысказанный чувственный призыв в его взгляде.
Как ему удается так легко сводить меня с ума? Часть меня надеялась, что вчерашний всплеск эротического безумства был единичным отклонением, случайностью, но то, с какой стремительностью я возбуждаюсь прямо сейчас, напрочь лишает эту теорию жизнеспособности.
– Влада, – говорит Максим мягко. Глубокий бас переходит в интимный, волнующий шепот. – Я собираюсь тебя поцеловать. Прямо сейчас. И есть вероятность, что этим я не ограничусь. Если ты не хочешь этого, боишься, ненавидишь меня, о чем-то сожалеешь – скажи сейчас. Я не стану тебя принуждать.
Я в замешательстве кусаю губы. Тело горит, моля о ласках. Зачем он предоставляет мне этот выбор? Насколько было бы легче, если бы он просто молча взял то, что хочет, не заставляя меня признаваться в собственных потребностях.
– Ну?
Наши глаза встречаются.
– Я не боюсь.
Он слабо улыбается.
– Я не ненавижу тебя.
Его глаза темнеют.
– Ни о чем не сожалею.
Он выдыхает.
– Тебе не нужно меня принуждать, – признаюсь я и делаю немыслимое: обвиваю его шею руками и притягиваю темноволосую голову к себе.
Между нами остаются считаные сантиметры. Максим медленно погружает пальцы в мои волосы на затылке и пытливо смотрит в глаза. На мгновение мы замираем голова к голове, наше дыхание смешивается. Где-то на задворках стремительно ускользающей реальности я думаю о том, что мне не мешало бы почистить зубы, но эта мысль теряется в потоке желания, когда Максим делает это последнее движение и наши губы встречаются.
Я прижимаюсь к нему всем телом, наслаждаясь его точными движениями, его уверенностью. Я так отчаянно в ней нуждаюсь, потому что моя собственная растворяется, и я уже совсем не понимаю, что хорошо, а что плохо.
Мне не удается сдержать громкий стон, когда горячий язык раздвигает мои губы и проникает в рот, – я буквально таю, как мороженое, забытое на солнце.
Резкий звон будильника заставляет нас оторваться друг от друга. Тяжело дыша Максим чертыхается и отключает телефон.
– Мне пора, – говорит он напряженно, поражая меня неукротимым блеском глаз. – Единственный рейс сегодня. Я не могу его пропустить. Да и тебе нужно отдохнуть.
Я судорожно киваю, глядя на него широко распахнутыми глазами, но испытываю самое настоящее разочарование. Поразительно: в этот момент перспектива остаться одной кажется мне унылой и непривлекательной, а то, о чем я мечтала еще совсем недавно, меня расстраивает. После всего, что произошло этой ночью, да и в то время, что мы были в разлуке, я знаю, что буду скучать по Андрееву, по его присутствию в квартире, по его взглядам, голосу и прикосновениям. Я не понимаю, как он так быстро завладел ситуацией, и вряд ли смогу когда-нибудь понять. Но сейчас это даже не важно.
– Возвращайся поскорее, – прошу я.
Несколько секунд он с недоверием всматривается в мое лицо, а потом крепко целует в губы.
– Я в душ и поеду. А ты спи. Еще очень рано.
– Может быть, приготовить завтрак? – спрашиваю смущенно, внезапно чувствуя себя глупой, неуклюжей и смешной.
– Спи, – его губы трогает улыбка, от которой у меня сладко сжимается сердце. – Я позавтракаю в аэропорту.
С Варей я встречаюсь в кофейне недалеко от ЦУМа. Судя по двум большим фирменным пакетам, которые она опускает на плюшевый диван, прежде чем поцеловать меня в щеку, подруга удачно спустила небольшое состояние на модные покупки.
– Привет, дорогая, – щебечет она, грациозно усаживаясь в кресло. – Надеюсь, я не очень задержалась.
– Все в порядке, я сама недавно пришла, – говорю, демонстративно фокусируя взгляд на ярких пакетах. – Шопинг?
– Не поверишь, – она корчит недовольную мордашку. – Четыре часа проторчала в ЦУМе и не получила ни капли удовольствия. У двоюродного брата через три недели свадьба, дресс-код – лиловый. Можешь себе представить? Я перерыла все этажи и коллекции, чтобы найти хоть что-то, в чем я не выгляжу как Барби-переросток.
– Удачно?
– Ты же меня знаешь, – она довольно хмыкает. – Я редко ухожу без того, за чем пришла. Я так замучила консультанта, что ему пришлось вытащить для меня платье из новой коллекции «Жакмюс» буквально из-под полы.
– Буду ждать фотографий, – говорю я с улыбкой, живо представляя воздействие раздраженной Варвары на бедного продавца.
– А у тебя как дела? – подруга окидывает меня изучающим взглядом. – Выглядишь прекрасно. Замужество идет тебе на пользу.
– Все хорошо, – смущенно отвечаю я, зная, что предательски краснею.
– Так-так, – Варя с любопытством прищелкивает языком. – Только не говори мне, что нашла управу на своего красавчика.
– Скажешь тоже, – бормочу я, буравя глазами невидимую точку на столе.
– А что? У тебя же на лице все написано.
– Да? – с ироничной улыбкой спрашиваю я. – И что же там написано?
– Что ты совсем не так равнодушна к Андрееву, как пытаешься показать, – без обиняков заявляет подруга. – Поверь, у меня глаз наметанный.
