- Понимаешь, - сказал я мирно, - Когда я учился в школе, во всех учебниках писали, что пламенный ленинец Феликс Дзержинский на вопрос: хотели бы вы прожить жизнь заново, ответил, что ни одного дня в своей жизни и ни одной минуты не хотел бы изменить!
Он сказал настороженно:
- Да, что-то слышал. По-моему, от отца. Или от деда.
- Так вот, - продолжил я, - Это везде приводилось, как пример праведности жизни железного Феликса! Да и потом я то и дело слышал такое от других. Даже сейчас слышу, что будь шанс прожить жизнь снова, прожили бы ее точно так же. Или, как вариант ответа, отказались бы от шанса.
Он перевел дух, стараясь делать это незаметно. Уже более ровным голосом поинтересовался:
- Вам что-то кажется неверным?
- Что-то? – удивился я. – Да все!
- Почему, простите…
Я пожал плечами.
- Просто не могу понять этой дури. По себе знаю: натворил в прошлом столько и такого, что с удовольствием бы исправил. Вернее, вообще бы не делал. Тогда это не казалось дурью, в те дни я полагал, что это как раз верно, круто, клево, но сейчас, поумнев, морщусь и мычу от стыда.
Он спросил осторожно:
- И вы не отказались бы от второго шанса?
- Не отказался бы, - ответил я. – Но почему другие отказываются?
Он подумал, улыбнулся с неловкостью.
- Господин президент, у вас звериная выносливость и сверхчеловеческая уверенность в своих силах. Вы всегда уверены, что могли бы сделать еще лучше! А нормальные люди, увы, и так живут на пределе своих возможностей. И то, чего достигли, и так для них вершина. Страшатся потерять то, что уже имеют.
Я фыркнул.
- Что, и бомжи? И пьяный слесарь-сантехник?
- Даже они, - ответил он, лицо посуровело. – Господин президент, вас уже упрекали, что мало обращаете на мнение простых людей. Вам кажется, что если это хорошо для вас, то должно быть хорошо и для других. Бомж тоже понимает, что могло быть и хуже!..
- Бомж?
- Ну да. Он мог бы уже помереть от цирроза печени, от протухших продуктов… да просто его могут удавить другие бомжи, чтобы освободить место у теплой стенки.
- Гм, - сказал я в задумчивости, - тоже верно. Ты хороший работник, ценю. Сразу схватываешь проблему.
- Спасибо, господин президент.
Я вздохнул, проводил его взглядом. Даже президенство не приблизило к той цели, которую уже наметил. Напротив, отдалило, с первого дня вступление в должность гаранта только и делаю, что разгребаю авгиевы конюшни, гашу конфликты, избегаю войн, но стараюсь не дать загнать в угол, пытаюсь вытащить население из вечной спячки.
Кононов прав, только мальчишка готов начинать жизнь сначала, а взрослый семь раз подумает-подумает... и откажется. А вслух гордо заявит, что и при втором шансе прожил бы точно так же.
Ну да, каждый защищает то, что уже есть, и до свинячьего писка страшится достигнутое потерять. Даже, если простой пьяненький слесарь-сантехник. Да, он тоже не хочет переигрывать. Потому что здесь уже сантехник, а при втором шансе может спиться раньше, могут убить в пьяной драке из-за неверно налитого стакана, может подхватить СПИД, трахать же приходится всякую шваль, а по пьяни и его, возможно, трахают, просто утром ничего ни вспомнить…
Тем более не хочет переиграть жизнь заново так называемый приличный человек. Он прекрасно понимает, что при другом раскладе может попасть в неприличные, вон даже суперолигархи оказываются за решеткой, можно разориться, могут быть очень крупные неприятности на службе, вообще может под машину, эти пьяные сволочи так носятся, даже на переходах сбивают.
Думаю, любой человек, войдя в средний возраст, уже понимает, что избежал кучи опасностей, начиная от возможности быть зарезанным в темной подворотне хулиганами или ревнивцем, и кончая возможности заболеть скоротечным раком, от которого спасения нет. И крыша в аквапарке может обвалиться, когда будет мирно лопать мороженое, взрыв в метро застанет в том самом вагоне, горшок с балкона упадет на голову, пьяный не справится с рулем и собьет прямо на тротуаре…
Так что да, Феликс Эдмундович понимал трезво, что только щасте и удача помогли занять важнейший пост председателя ВЧК, второй раз вряд ли повезет.
Я вздохнул, с силой потер лицо и уши обеими ладонями. Не знаю, я бы тоже не рискнул бы вот просто так, ни с того, ни с сего. Но когда впереди быстро приближающийся темный туннель, где все кончится, то да я очень-очень захотел вернуться и переиграть. Я не просто захотел переиграть, а страстно захотел, потому что увидел, что меня ждет.
Думаю, перед дулом пистолета так бы не смог, а в моем случае вижу как несет к ужасному концу моей жизни, когда просто исчезну, меня не будет, а вместе со мной исчезнет и весь этот мир...
Тогда после ухода Кононова я еще час старательно искал варианты, но где они, если уже за восемьдесят, а сытое и довольное общество все свободные деньги тратит на роскошную еду, поездки на дорогие курорты, голосует за строительство версалеподобных стадионов и катков в каждом городе, и ничего с ним не сделать...