— Митя. Просто погуляй, — просительно добавил Богатов.
— Ну, ладно. Пойду тогда Румена разведу. Желтыми шариками покидаться.
Татьяна не удержалась от довольной улыбки.
Митю явно распирало — рассказать про новое свое хобби, но взглянул во взволнованное лицо Дениса и вышел молча.
— Тань, — виновато сказал Богатов. — Я, конечно, козел. Сколько раз себе говорил: нельзя иметь секретов от любимой женщины! Но когда речь о неприглядной истории, сложно решиться.
— Очередная Настя? — хладнокровно спросила она.
Взглянул удивленно:
— Нет, что ты! Тут совсем другое! Из тех времен, когда мы еще с Женей были… Но женщина — да, замешана. Поэтому я и молчал.
Поначалу Женя Сизова казалась Богатову настоящей пацанкой — из тех, кто семьи в принципе не строит.
Вроде бы искренне упивалась их сумасшедшей жизнью, авралами, многочасовыми перелетами. И соглашалась с ним, что дети — исключительная обуза. К тому же когда ты отец (или мать) — сразу становишься куда более уязвимым.
Но уже в ее двадцать пошли разговоры. Что жить исключительно для себя — это скучно, и как ей хочется видеть в маленьком человечке свои — и его — черты. Он поначалу отшучивался, пугал грязными памперсами и предлагал лучше усыновить — желательно негритенка. Женька вроде бы веселилась, дурковала в ответ, но выражение ее лица с каждым месяцем становилось все упрямее.
И тогда Богатов опрометчиво решил: позовет пока что замуж. А насчет детей — уговорит предохраняться. Ему бы хитрость проявить, но считал: с любимой женщиной надо вести себя честно. Поэтому сказал напрямки: руку, сердце — сейчас. Ну, а наследники — когда-нибудь потом.
Всегда считал: девчонки, если им предложение делаешь, приходят в крайнюю ажитацию и немедленно забывают обо всем — кроме грядущей свадьбы.
Но Женька всегда была особенной. Вместо того чтобы на шею ему кинуться, строго спросила:
— «Когда-нибудь потом» — это как?
— Ну… в тридцать. В тридцать пять. А лучше в сорок.
— Чтоб на выпускном вечере меня за бабушку принимали? — подняла иронически бровь.
— Женечек, да ты и в шестьдесят будешь красоткой! — сказал искренне.
На комплимент не купилась. Пожала плечами, сказала холодно:
— Ваше предложение отклонено.
— Да сейчас только, может, в деревнях в восемнадцать рожают. А мировой тренд — сначала карьеру построить.
— Плевать на тренд. Я хочу малыша завести, пока сама молода. И раз ты против — нам не по пути.
Вспылил:
— Какая ты все-таки дурочка! Где в тебе женская мудрость, мягкость?! Мало ли что мужик говорит! И будто вы, девчонки, не умеете — вроде предохраняетесь, а потом оп-па! Случайно получилось. Что я с тобой, разводиться бы стал?
Но она серьезно ответила:
— Пусть я не мудрая. Но считаю: семью можно строить, только если на жизнь взгляды одинаковые. Не хочу я обманывать тебя, врать, что «само проскочило»! Принципиально не хочу. Мне нужны дети, тебе — нет. Значит, каждый должен идти своей дорогой.
— Блин, да что ты упрямая такая! Сказал ведь: пошли жениться!
— А я сказала: не хочу! И работа мне наша тоже осточертела! Сколько можно мотаться по свету — ни кола ни двора!
— Ты ведь квартиру купила! Совсем недавно!
— Вот и хочу спокойно в ней жить! Фиалки выращивать! Собаку завести!
— Женька, да не сможешь ты жить как бюргерша! — попытался уговорить.
Но она полыхнула, словно спичка:
— Еще как смогу! Вот увидишь!
Только у них могло получиться: предложение руки и сердца обернулось жестокой ссорой. Будто назло, и дела объединяющего в тот момент не имелось — Денис как раз рассчитывал, что в паузе меж заданиями свадебку сыграют. А в итоге Женька заявила: она будет обживать свое только что приобретенное жилье. Создавать уют, вешать занавесочки. И его рядом видеть категорически не хочет.
Уговаривать Денис не стал. Давно планировал отпуск провести в далеких краях. Юность вспомнить. В середине девяностых он, тогда совсем зеленый юнец, устроился на круизный лайнер. Работал помощником дилера в казино, увлеченно делал карьеру — крупье, супервайзер. В должности менеджера спустя год вышел в отставку. Занялся более интересными проектами. Но ему всегда мечталось попасть на большой корабль теперь в качестве пассажира. Ром с корешами в каютке на минус третьем этаже пить доводилось, а вот коктейля — ни разу не пробовал. И только восторженные рассказы слышал, как за судном огромные киты плывут, фонтанчики пускают. Ему их увидеть так и не пришлось — ни в каюте, ни в казино окон не было, а торчать вместе с пассажирами на палубе персоналу запрещалось — даже в нерабочее время.
Собирался вообще-то Женьку в круиз сманить — но раз приспичило ей вить гнездышко, не вопрос. Полетел один.
Пусть деньги имелись, попусту решил не спускать. Каюта, безусловно, с балконом, но не сьют. И когда в казино заглядывал — давно хотел оказаться
