— Не знаю. Родная мама точно была крутая. Умела драться, стрелять, с парашютом прыгать, в играх на выживание участвовала. Отец, который официальный, — ни о чем, слизень. Но я думаю, он на самом деле не родной мне. Хотя доказательств никаких.
— Так давай наверняка выясним! — немедленно ответила Лиза. — Мне Костик сказал: можно сделать очень простой тест. Палочкой во рту поскребут и точно скажут, кто у тебя родители. И есть ли в тебе генетический мусор. Давай, когда вернешься, проведем? И тебе, и мне? Ты точно узнаешь, родной тебе отец или не родной. А я получу доказательства: человек я или гибрид. Костик уверяет: меня в лаборатории сделали. Неизвестно из чего!!! А этот тест определит хотя бы: нормальные во мне гены или нет. И от скольких людей.
— По-моему, ерунду твой Костик болтает.
— Нет, я хочу точно знать! У тебя тетя Таня вроде клевая. Ее помочь попросим! Ты вернешься — и съездим вместе в специальную лабораторию, сдадим эти тесты!
Лиза говорила взволнованно, в голосе слезы дрожали, и Митя пообещал. Конечно, надо сделать тест. Никакой она не монстр, пусть убедится. Да и сам он давно мечтал получить доказательства, что Максим ему не родной. А то ведь придет (как всегда противный, только изрядно постаревший) после победы на Уимблдоне материальную помощь просить. Будут хоть основания послать.
Впрочем, пока что надо на детском турнире финал выиграть.
Таня никогда не унижалась до того, чтобы подслушивать разговоры сына. Но сегодня, за полчаса до того, как ехать на финал, она зашла в Митину комнату в отеле — проверить, все ли нужное сын положил в теннисную сумку. Баул валялся возле окна, Садовникова присела на корточки, чтобы перебрать вещи. И тут в номер ввалился сын — ее не заметил, с маху упал на кровать. В руках телефон — разговор на громкой связи. Таня хотела встать — чтоб понял, она тоже здесь, однако услышала: «
Узнала, конечно, голос Лизы — и выдавать свое присутствие не стала. Но выслушала с интересом. Дети совсем, на ее взгляд, с ума посходили. Альбина уверена, что у нее Жиль Мюллер отец, хотя сама мать призналась — анонимный донор из клиники репродукции. А Золотова еще круче — гибрид из лаборатории. В хорошую компанию сын попал!
Тане очень не хотелось, чтобы Митя понял: она слышала разговор. По счастью, едва драматичная беседа завершилась, сын вскочил, помчал в коридор, кричит:
— Ну, мы едем?
Она услышала, как в их с Денисом номере хлопнула дверь, поспешно выбралась из-за кровати, тихонько выскользнула из номера сына, вошла во взрослую комнату:
— Конечно, Митя, едем. Ты свою сумку собрал?
Митя уже немного знал, как проходят решающие поединки. В тех, что по телевизору, — ставки, азарт, куча зрителей. Но что в «Беркуте», где он выиграл, что сегодня в Калининграде, пока за титулы бились в одиночках, зрителей — от силы десяток. Родители спортсменов, иногда тренер. Другие теннисисты заглядывали, но совсем ненадолго, никому не интересно тратить время на чужие игры.
Однако сегодня, когда вышли с Альбиной на корт, сам обалдел. Все зрительские места — а их в клубе почти пятьдесят — заняты.
Улыбнулся своей партнерше:
— Сегодня, что ли, еще из какой-то академии вербовщики?
— Не, это все наши.
— А чё им до того, как мы сыграем?
— Ну, я теперь звезда, в Турции буду учиться бесплатно. А про тебя болтают, что ты тоже гений. Мой тренер даже в твой клуб звонил — не верит, что ты только два месяца тренируешься. Сказал мне: если это правда, то ты действительно уникум. Поэтому всем интересно.
«Был всегда обычный, а теперь то уникум, то монстр», — весело подумал Митя. И азартно сказал:
— Тогда окей. Зрителей надо радовать. Покажем им класс? Ты сегодня на чиле?
— На расслабоне, — ответила в тон. — Но биться буду насмерть.
И они бросились в бой.
Четвертый матч вместе, когда и сыгрались, и подружиться немного успели, — совсем не то, что первый. Плюс, не часто бывает, когда каждый из двоих — сегодня в ударе, но при этом на себя одеяло не тянет.
Когда Альбина кричала: «Я!», Митя послушно отступал или пригибался (хотя иногда казалось: сам отобьет лучше). Ну, а собственные мячи он иногда — специально, чтобы партнершу порадовать, — разыгрывал так, чтобы именно на ее долю выпала эффектная концовка. Можно ведь просто заколотить, а можно — выкинуть неудобно, когда соперник из последних сил тянется и подруга все видит и наготове — для изящного с лета или мощного завершающего смэша.
Зрители то и дело взрывались аплодисментами. Альбина, на переходах и в паузах между геймами, докладывала Мите:
— Директор клуба пришел, тоже нам хлопает. А вон вообще офигеть! Видишь, мужик усатый? Знаешь, кто это? Тренер взрослой сборной!
