Сама она читала мало и на «Ютубе» смотрела исключительно развлекаловку. А вот Митя рассказал много интересного. В том числе, что огромный талант можно получить от Сатаны — в обмен на свою бессмертную душу. И примеры приводил. Наполеон Бонапарт. Скрипач Паганини. Но особенно девочке запомнилась история мастера блюза Роберта Джонсона. Тот очень мечтал стать известным, однако ни играть, ни петь толком не умел. Но однажды ночью, при полной луне он вышел на перекресток — и встретил дьявола. И на следующий день пришел в кафе, где его прежде считали полным лопухом, стал играть. Публика, свистевшая, пока он поднимался на сцену, мгновенно замолкла. Так Джонсон начал путь к славе и титулу «величайшего блюзмена двадцатого века».
Митя уверял: сделку с Сатаной обычно заключают в отношении себя. Но вдруг отец, со своей мечтой сделать ее теннисной чемпионкой, тоже продал душу дьяволу ради того, чтобы она завоевала для него весь мир?
С новой идеей отправилась к Костику. Почти не сомневалась: брат с ней подобное даже обсуждать не захочет. Но тот саркастически сказал:
— Вамос! Вкурила наконец!
Она побледнела:
— Папа правда заключил соглашение с Сатаной?
— Фу, дурочка. У нас, что ли, Средние века? Совсем другое он сделал. Не дьяволу заплатил, а ученым. Чтобы ему гения в лаборатории создали.
Лиза примерно понимала, откуда берутся дети. От женщины — яйцеклетка, от мужчины сперма. Но сейчас Костик объяснил: зачать ребенка можно и в пробирке.
— Маме ведь ЭКО делали, ты разве не знаешь? Так что ты вполне официально «пробирочная». Но вот что там тебе сгенерировали — один черт знает. А мама даже не знала, что не собственного ребенка, а монстра вынашивает.
— Что значит «сгенерировать»?
— Я понятия не имею, как конкретно тебя склепали. Но способов масса. Ненужную хромосому удалить. Нужную — добавить. В Англии, например, существует ребенок сразу от трех родителей. А иногда, говорят, эмбрион облучают чем-то. Для таких, как ты, даже название придумали — «дизайнерские дети». В Австралии в богатых семьях каждый второй такой. Нормальные люди над своим потомством экспериментов не ставят. Но папочка у нас сумасшедший. А мама… может, она и не знала. А может — узнала, только когда ты родилась. И поэтому с собой покончила.
Лиза слушала в ошеломлении. Просто какой-то фильм фантастический!
Но действительно похоже на правду!
Все ведь говорят: к теннису у нее не просто способности, но исключительный дар.
Робко спросила Костика:
— И сколько нас таких? На земле?
— А черт вас, мутантов, разберет, — хмыкнул брат. — Но одного я, похоже, знаю. Парня недавно отец привозил. Как его, Митя, что ли?
— Митя?! А почему ты считаешь, что он… тоже?
— Да потому что невозможно выиграть турнир, когда только два месяца тренируешься! Для обычного человека — полностью нереально. За гранью! Но если генетику подчистить — почему нет? Вы, кстати, с ним и внешне похожи. Два, блин, сверхчеловека. Из одного инкубатора.
Лиза начала шмыгать носом. Брат испугался:
— Ты только с отцом не вздумай обсуждать. Тебя на смех поднимет, а меня вообще кончит.
— А что мне делать? — спросила жалобно.
— А что ты можешь? Играй в свой теннис. Но будь готова: сверхчеловеки долго не живут.
Амелия никогда не посещала дочкины тренировки и в рядах взволнованных родителей на турнирах присутствовала крайне редко. Но это вовсе не означало, что она была равнодушна к успехам Альбины в теннисе. Со своим логическим мышлением и научной степенью Сараговец применяла к данному спорту (да и к жизни дочери) совсем иной подход. Научный.
Пока Альбина была совсем малышкой, мать развивала дочку сразу во всех направлениях. Рисование. Музыка. Счет. Иностранные языки. Плюс, разумеется, физкультура — подвижные игры, координация, гибкость.
К трем годам девочки сделала первые выводы. Слуха у дочки нет. Рисунки — кривобокие человечки — тоже не обнадеживали. Учиться читать не хотела, простейшие примерчики — сколько будет один плюс один — приводили ее в ужас. Зато во всем, что касалось подвижных игр, Альбина всегда первая. Мячик бросает точнее и дальше. Бегает быстро. Лазит по канату и дереву, словно обезьянка. От салок и всяких пионерболов совсем не устает.
Стало ясно: отдавать девочку надо именно в спорт. Но в какой? Амелия металась между волейболом, синхронным плаванием, лыжами и фигурным катанием. Даже хотела свозить дочку в Москву — там, прочитала в интернете, могли провести специальное тестирование и выдать рекомендации. Но дорога в столицу вдвоем с ребенком — и дорого, и хлопотно. Поэтому пришла ей в голову совсем другая мысль.
