На один удар больше полностью

Когда-то Амелия надеялась, что выйдет, как все девчонки, замуж, родит ребеночка в браке. Но к сорока шести годам идеального кандидата найти так и не смогла. А «лишь бы рядом кто был» — как у многих подруг и знакомых — ее решительно не устраивало. Она всегда считала: брак — ладно, не получилось — и необязательно. Однако выполнить материнскую миссию женщина обязана. Кого только взять на роль отца? Многие прочие рожали от любовников или просто случайных знакомых. Ее однокурсница Исидора, как болтали сплетники, специально для этого на другой конец света отправилась. Переспала с кем-то в карибском круизе — и получила прекрасную дочку. Но у Амелии не было денег на карибский круиз. Да и Исидора — женщина более чем обеспеченная — наверняка вступала там в связь не с любым, кто готов, а купила себе партнера красивого и неглупого.

Вот и Амелия решила купить — в рамках своего куда более ограниченного бюджета. Отправилась в Москву, обратилась в хорошую клинику репродукции и потребовала каталог мужчин-доноров. Рассматривала исключительно славян, без физических изъянов и вредных привычек. Фотографий потенциальных отцов в досье не имелось — только детские карточки и запись голоса. И пришелся ей по душе некий Игорь. На фотке из детского сада — симпатичный блондин-мальчишка с открытым взглядом. Сейчас — двадцать три года. Рост 192, вес 78. Физически полностью здоров. В графе «достижения» значилось: выпускник вуза, мастер спорта. Она спросила у врача: «Какой именно спорт?» Тот ответил, что подробных персональных данных они не разглашают. Однако в голосовом письме к будущей матери Игорь рассказывал: «Я всегда был очень выносливым. И настойчивым. И упорным. И если что-то мне нравилось — всегда своего добивался. Мечтал хорошо играть в шахматы — научился. Не только за шахматной доской, но и в движении».

Вот и сам себя выдал. Что теннис — это шахматы в движении, Амелия знала.

Поэтому отвела дочку именно в эту секцию. Поначалу иллюзий не строила: ей сразу сказали, что серьезные результаты требуют от родителей огромных финансовых вложений.

Но оплачивать занятия три раза в неделю даже научному сотруднику по карману.

С теннисом у Альбины сразу пошло. И тренер хвалил, и самой девочке очень нравилось. Другие дети, едва заканчивалось время, бежали в раздевалку, а она, совсем кроха, перебиралась к теннисной стенке, продолжала сама отрабатывать удары. Поначалу с Амелии пытались брать дополнительную оплату за использование зала для ОФП, но очень быстро — по личному распоряжению спортивного директора — дочке разрешили стучать о стенку бесплатно. И перевели ее в группу к более старшим детям.

— Способных у нас много, — говорил тренер. — Но такое трудолюбие, как у вашей дочери, редко встретишь.

Амелия расспросила: что еще, кроме денег, надо, чтобы добиться успеха. Сказали: много бегать. Кроссы и короткие дистанции. Прыгать через скакалку — для подвижности и выносливости. Тренироваться ловить так называемый координационный мячик — он шестигранный, и за счет неправильной формы никогда не понятно, куда отскочит. Бросать дротики дартса и всегда стараться попасть в десятку.

Она купила координационный мяч, дартс, скакалку и по утрам в любую погоду вместе с дочкой отправлялась на пробежку. И Альбина почти никогда не капризничала. Написано в плане на день: пятьсот прыжков, триста бросков мячом, двести дротиков и три километра, — всегда выполняла сама и без понуканий.

Лучше бы, конечно, чтобы у дочери в чем-то ей более близком способности проявились — Амелия предпочла бы с девочкой по театрам или музеям ходить, — но ничего теперь не поделаешь. Сама выбирала в отцы мастера спорта, и, вероятно, его гены оказались сильнее. И когда Альбина придумала себе сказку, будто ее папа — профессиональный теннисист Жиль Мюллер, мать не очень-то девочку разубеждала. Пусть считает, будто у нее отец знаменитый игрок. Кто знает — может, она и права.

Обсуждать, что она монстр, с отцом — верный способ нарваться, поэтому первым делом Лиза позвонила Мите. Сразу сказала, что старший брат ей завидует и вообще дурак, но — «Вдруг не врет? И ты тоже лабораторный продукт?»

Сизов, понятное дело, начал ржать и прикалываться, но подруга сердилась, настаивала:

— Я и с тренером своим про тебя поговорила. Он согласен: невозможно нормальному человеку после пары месяцев тренировок серьезные турниры выигрывать. И что ты в раннем детстве немного занимался — это совсем не в счет.

Митя тогда задумался.

— Мне Альбина тоже говорит, что я необычный. Но не потому, что монстр. Она считает, у меня отец или кто-то другой в роду был крутым спортсменом. А я это унаследовал.

— А у тебя в роду есть крутые спортсмены?