— Но даже если Хенликс найдёт ячейки, какой от них прок? У него нет своего флота. Он же не может просто запустить торпеду с собственного заднего двора!
— А зачем ему флот? — Дейн медленно расхаживал по комнате, руки сцеплены за спиной. — У него есть нечто лучшее. Фанатики. Посади такого в ялик с верой в Медею, взрывателем и ячейкой. И бум, — продолжал Краут.
Он остановился, обернувшись к ней.
— Сколько культистов сейчас бродит по улицам Арн-Холта или вашей столицы?
Элия поежилась.
— Нужно всё немедленно сообщить Форну, — вздыхал Дейн. — Сайджед, ты можешь…
— Вы хотите передать инскрипту Утвердителям? — голос историка дрогнул, словно он услышал приговор. В его глазах мелькнуло детское возмущение, будто у ребёнка забирают игрушку.
— Ага. Тринадцатое пекло, — невесело усмехнулся Краут. — Извлеки данные Гроуле в мой голо-пад. Инскрипту можешь оставить себе.
— Конечно! — лицо Сайджеда просветлело. — Разумеется.
Элия, уже стоя у двери, поправила куртку и посмотрела на инскрипту.
— Я пойду. Работы много, и не хочу попасться на глаза златоперым, — бросила она, не оборачиваясь.
Дейн кивнул ей вслед. Сайджед тем временем снова углубился в работу с инскриптой. Его пальцы дрожали от усталости, но отступать он не собирался.
Краут подошёл к столу и протянул историку свой голо-пад.
— Ты бы хоть поспал немного, — бросил он, с оттенком сочувствия. — А то выглядишь так, будто вот-вот упадешь.
— Я привык мало спать, монсор Краут, — упрямо ответил тот. — Так что ничего страшного.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами Дейн. — А я пока позвоню нашему констеблю.
Форн появился только к вечеру — тогда, когда неоновые вывески за окном уже отражались в лужах Арн-Холта, разливаясь тусклыми бликами по асфальту. Он был в штатском и выглядел скорее как уставший работяга, чем как последователь Закона.
Его лицо казалось ещё более хмурым, чем, когда Дейн видел его в последний раз. Глаза, прищуренные от постоянной усталости, цепко пробежали по залу. Констебль, даже вне службы.
— Здравствуй, хозяюшка, — произнёс он коротко, подойдя к стойке. — Мясо… двойная порция соуса и кружка холодного пива.
Он направился в угол — там, где меньше шансов быть услышанным или замеченным, — и опустился на деревянный стул, который жалобно скрипнул под его весом.
Через пару секунд к нему присоединился Дейн Краут. Он снял шляпу, задумчиво покрутил её на пальце, прежде чем сесть напротив Форна. На столе перед констеблем он положил свой голо-пад.
Форн закончил с едой, осушил полкружки пива и взял устройство. Прочел быстро, но внимательно. Когда дочитал до конца, выключил пад и сразу же достал сигарету.
Зажигалка щёлкнула. Огонек вспыхнул. Констебль сделал глубокую затяжку, выпустил клуб дыма, чуть рассеяв в табачном облаке контур его лица.
Наконец он посмотрел на Дейна.
— Знаешь, Краут, — начал он, — жизнь на этой планете и раньше не баловала нас благами. Но с тех пор как ты здесь… стало хуже. Намного хуже.
Краут усмехнулся, уголки губ дернулись в сухой насмешке.
— Интересный способ сказать “спасибо”, — заметил он.
Форн фыркнул, в глазах мелькнуло что-то вроде одобрения, но тотчас скрытое под маской усталости. Он снова стряхнул пепел в жестяную пепельницу и откинулся на спинку стула.
— Клянусь Законом, как только это всё закончится, я пойду в отставку, — проворчал он. — И проведу остаток дней в какой-нибудь красочной мааркийской республике. Эх! Мечты! Ладно, передай данные мне. — Он ткнул сигаретой в сторону Дейна. — Я сообщу все Игоде. Вот он обрадуется. Ещё оставлю здесь пару своих ребят в штатском. Завтра обещают беспорядки.
Констебль встал, поправляя куртку.
— Пожалуйста, Краут, — уже вполголоса добавил он, — держись подальше от неприятностей.
Дейн хмыкнул, слегка склонив голову набок.
— Постараюсь, — произнёс он спокойно. — Хотя, если честно, не уверен, что получится.
