На один выстрел ценнее полностью

Дейн не шевельнулся. Он стоял чуть впереди, направив дуло винтовки прямо в сердце этого кошмара — на жреца, на его паству. В глазах — ни тени сомнения.

Высокий жрец сделал шаг вперёд, раскинув руки, будто дирижёр перед началом адской симфонии. Из-под капюшона донёсся глубокий, вибрирующий шёпот — странный, многоголосый, будто сразу несколько глоток произносили слова вместе:

— О, странники… Медея щедра! В её всепожирающей любви каждый найдёт дом. Лишь пожирая плоть ближнего, мы становимся достойны её поцелуя…

Сайджед снова всхлипнул, вытер тыльной стороной ладони подбородок, на котором дрожала кислая слюна. Его глаза метались между жрецом и теми, кто продолжал есть. Он всё ещё не мог поверить в происходящее.

— Монсор Краут! Эти люди… — прохрипел он, голос дрожал от ужаса. — Они едят трупы!

— Я вижу, — спокойно ответил Дейн, не отводя взгляда от жреца.

Тот медленно шёл вперёд, неспешно, уверенно, будто не сомневался в своём превосходстве. И его паства следовала за ним. Улыбающиеся. Счастливые.

Дейн переводил прицел с одного на другого, давая им понять: это предупреждение. Но никто не остановился.

— Не подходите! — рявкнул он, но безумцы даже не замедлили шаг. Только улыбки стали шире.

Наёмник глубоко вдохнул, чувствуя что выхода нет, и тихо приказал:

— Кода.

Конструкт услышал. Автоматические турели завыли, активируясь. Ярко-белые, лучи рассекли ночь. Первые два человека не издали и звука когда их прожгло лазерами. Остальные начали падать, один за другим..

Жрец издал хрип, когда луч пронзил его сбоку и упал на колени. Он сипло задышал, лицо исказила широкая улыбка.

— Она… придёт… — хрип вырывался с пузырями крови. — Она восстанет… будет сыта… В каждом укусе — вечность…

Дейн поднял винтовку, выстрелил один раз — точно в голову.

Сайджед не отводил взгляда от тел. Его лицо стало белее мрамора, взгляд — потерянным.

— Давайте… давайте вернёмся на корабль, — прошептал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Дейн коснулся наушника:

— Кода, запускай двигатели.

Он ловко перехватил винтовку, бросил последний взгляд на то, что осталось от жреца, и коротко кивнул Сайджеду.

— Пора покончить с Хенликсом

Фазис и Ризос стали для нас настоящей проблемой. Обе планеты были очень хорошо защищены, а мы потеряли слишком много драгоценного времени. Между тем к Тисандеру начали прибывать подкрепления. Царь Колхиды оказался не так безрассуден, как мы полагали.

Было решено сосредоточить все усилия на Фазисе — столице его царства. Если она падёт, вместе с ней рухнет и вся власть Тисандера. Однако количество защитных полей делало невозможным орбитальный удар.

Когда нам представили детали операции, я решил, что это безумие. Но был ли в этом походе хоть один день, не бывший безумием?

План заключался в массированном штурме планеты, который станет прикрытием для небольшого отряда, который проникнет во дворец и ликвидирует царя. Простые воины не могли этого сделать. Такая задача была под силу только Им.

Незадолго до начала операции мне выпала честь побеседовать с одной из Них. Её звали Гиора-Талима. Я спросил её — боится ли она. Она улыбнулась и ответила, что смерть её не страшит. Что она с радостью встретит её, зная: Враг повержен. Но добавила, что чувствует глубокую печаль. Гиора-Талима погибла в самом конце нашего похода — в дуэли с Врагом, которого называли Тот, что приумножает Скорбь.