— Какой ещё список? — выдавил он, прищурившись. — Покажи!
Дейн вытащил из внутреннего кармана куртки голо-пад, провёл пальцем по экрану, пролистывая данные, и молча протянул устройство Форну.
— Смотри сам.
Форн взял голо-пад, поднёс к глазам. Его лицо застыло, брови сдвинулись, пока он вчитывался в строки — названия, адреса, имена. Губы сжались в тонкую линию, пальцы стиснули устройство чуть сильнее, чем нужно.
— Откуда это? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Нира Морган, — коротко бросил Дейн. — Она расследовала деятельность культа и наткнулась на всё это.
Форн молчал, водя глазами по списку. Потом медленно выдохнул, вернул голо-пад. Руки его дрогнули — едва заметно, но Краут заметил.
— Что-то ты побледнел, — зсказал он.
Форн сделал глубокую затяжку. Дым вырвался густым облаком, повиснув между ними.
— Как тут не побледнеть, Краут, — прохрипел он, глядя в никуда. — Тут больницы, фонды… И те, что нас обслуживают, чёрт возьми. Особенно больницы. Понимаешь? Клянусь Законом, Краут, я даже думать боюсь думать о том, сколько Утвердителей через них прошло.
Дейн чуть качнул головой, подтверждая его худшие мысли.
— Голо-пад свой взял?
Форн похлопал по карману, вытащил устройство и протянул его. Дейн быстро скинул файл, пальцы мелькнули по экрану.
— А чего сразу не показал список это, треклятый прив’ва? — вспыхнул Форн, стукнув кулаком по скамейке так, что птицы вспорхнули.
Дейн усмехнулся — криво, с горьким оттенком, откинувшись на спинку лавки.
— Я, может, и прив’ва, как твои меня называют. Но такую подставу, что мне подкинул ваш первый секретарь, я не заслужил. Так что давай без криков, Форн. Мы теперь все по краю лезвия ходим.
Он поднялся, поправил шляпу и окинул парк долгим взглядом — хмурые деревья, редкие фигуры прохожих, дымка над городом.
— И совет тебе, констебль, — добавил он, понизив голос. — Список этот отнеси начальству сам. Переда первому секретарю лично в руки. Раз уж вашим тоже нельзя верить. И скажи, чтоб не тянул с этой встречей.
Форн глубоко вдохнул, задержал дым в лёгких и медленно выдохнул.
— Ладно, — кивнул он, глядя в сторону.
Дейн коротко кивнул в ответ, развернулся и пошёл прочь, оставив констебля одного.
Особняк Фредо Хенликса возвышался над пригородом Арн-Маорда, словно чёрный обсидиановый исполин, вырвавшийся из недр планеты. Его монументальные стены, гладкие и без единого окна на нижних этажах, отливали холодным блеском, будто выточенные из цельного куска стекла, застывшего в вечной ночи. Строгие линии, идеальная симметрия, угловатая геометрия — всё в этом здании кричало о власти, холодной и непреклонной.
Квик-кар Хифдирта сарн Хуллы остановился у массивных ворот с тихим гудением двигателя, замедляясь, пока не замер совсем. Два охранника, неподвижные, как статуи, стояли по обе стороны входа. Красные лучи сканеров пробежались по машине, выхватывая из полумрака её очертания, и спустя миг ворота дрогнули. С глухим скрежетом металла они разошлись, открывая путь внутрь.
Хифдирт припарковал квик-кар на площадке из полированного камня, выбрался наружу и машинально поправил галстук, затянутый чуть туже, чем хотелось бы. Прохладный ветер коснулся лица. Он двинулся вперёд по дорожке, выложенной гладкими плитами, что блестели под тусклым светом фонарей. Внутренний двор встретил его строгой красотой: аккуратно подстриженная зелень, пронизанная тенями, и монолитные колонны, вырванные из древних руин, разбросанных по всей планете, возвышались среди неё. Сквозь листву мелькали силуэты — ещё охранники, едва различимые в своих тёмных доспехах, и боевые конструкты, чьи суставы тихо поскрипывали при каждом шаге.
Главный вход распахнулся перед ним, и Хифдирт шагнул в холл, больше похожий на храм, чем на жилое пространство. Чёрный мрамор пола отражал его фигуру, как зеркало, а стены из полированного стекла и витражей с абстрактными узорами играли светом, дробя его на тысячи осколков. Вдоль стен мерцали голографические полотна — живые картины, что менялись, подстраиваясь под дыхание и пульс смотрящего: то буря над пустыней, то силуэты танцующих фигур, растворяющихся в дымке. Хифдирт задержал взгляд на одном из них лишь на миг, но тут же отвёл глаза, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Он прошёл через узкие коридоры и наконец, массивные стеклянные двери впереди распахнулись, выпуская его во внутренний сад. Ночной ветер ударил в лицо, принеся терпкий аромат экзотических цветов — резкий, почти одурманивающий. Тёмные кроны деревьев сплетались над головой в плотный навес, отгораживая сад от любопытных глаз. Где-то журчал искусственный ручей, его мягкий шёпот сливался с шелестом листвы.
А посреди этого безмолвного великолепия возвышалась статуя. Огромная, высеченная из цельного каменного монолита, она царила над садом, подавляя всё вокруг своей холодной мощью. Хифдирт знал, чей лик запечатлён в этом камне, но не решился поднять взгляд.
