Он остановился у края круглой мраморной площадки, что служила пьедесталом статуе, и склонил голову, чувствуя, как тишина давит на плечи. В тени, почти растворяясь в полумраке садовых фонарей, стоял Фредо Хенликс.
Высокий, с широкими плечами и осанкой, выдающей привычку повелевать, он казался частью этого места — таким же строгим и непреклонным. Его лицо, освещённое слабым светом, было резким, угловатым, а шрам, изломанный и глубокий, рассекал половину лица. В полумраке он выглядел ещё уродливее — грубый след ожога, который Хенликс не скрывал, а носил как знак, как вызов.
Хифдирт замер, не поднимая взгляда, и медленно опустился в низкий поклон.
— Господин, — голос его прозвучал тихо и с ноткой почтения, которого требовал этот человек.
Фредо Хенликс стоял неподвижно, его тёмные глаза были устремлены на статую. Свет садовых фонарей выхватывал резкие черты её каменного лица, отбрасывая длинные тени на мраморный круг. Ночной ветер шевелил листву, и в тишине сада его голос прозвучал низко, почти бархатно:
— Как продвигаются поиски?
Хифдирт сарн Хулла выпрямился, расправив плечи, но взгляд так и не поднял выше уровня груди господина. Руки за спиной сжались в кулаки.
— Хвастаться нечем, господин, — ответил он, стараясь держать голос ровным, хотя в горле першило от напряжения. — Но работа не стоит на месте. Мы удвоили усилия, бросили на поиски больше людей, техники — всё, что требуется.
Фредо слегка кивнул. Его шрам в полумраке казался живым — грубые борозды на лице шевельнулись, когда он чуть повернул голову.
— Я в вас не сомневаюсь, друг мой, — произнёс он мягко. — Однако время поджимает. Чем скорее мы закончим, тем быстрее наступит покой. Эта планета заслужила покой. Последняя козня Гроуле стоила нам слишком дорого. Впрочем, я не могу его в этом винить. Надеюсь, друг мой, вы скоро порадуете меня результатами.
Хифдирт кинвул.
— Я не подведу вас, господин, — выдавил он, склонив голову чуть ниже.
Фредо одобрительно качнул подбородком.
— А что с пешкой Игоды? Этот охотник за головами…
Хифдирт дернул головой.
— Я его недооценил, — признался он мрачно. — Он выскользнул из Тарнвейла живым.
Хенликс чуть повернулся, и свет фонаря скользнул по его лицу, высветив шрам в полной красе — уродливый, изломанный, как трещина в скале. Его бровь приподнялась, но голос остался спокойным:
— И сколько ему удалось узнать?
— Мой человек говорит, достаточно, чтобы обратить на вас внимание, господин, — Хифдирт говорил медленно, взвешивая каждое слово.
— Ну, вот видите, друг мой, чем обернулась ваша самодеятельность. Мой договор с Гроуле был скреплен под Её взором, — Фредо бросил на него взгляд. — А вы в своей излишней услужливости его нарушили.
— Не тревожьтесь, господин. В ближайшие дни мы завершим начатое в Тарнвейле. Чисто и без следов.
Фредо вдруг шагнул ближе, и тень его фигуры упала на Хифдирта. Тот невольно напрягся.
— Не трогайте охотника, — холодно произнес Хенликс.
Хифдирт моргнул, застыл, словно слова ударили его под дых. Он поднял взгляд — не на лицо господина, а чуть выше плеча, на тёмный силуэт статуи.
— Господин? — переспросил он, не веря ушам.
Фредо смотрел прямо на него, и в глубине его глаз мелькнула искра — холодная, почти насмешливая.
— Вы слышалb меня, — отрезал он.
Хифдирт замялся.
— Но… он знает слишком много, — осторожно начал он, стараясь не перейти грань. — Если он выложит всё Утвердителям…
Фредо чуть склонил голову набок, и в этот миг его шрам исказился, будто ожившая карта какого-то далёкого ада. В уголке губ мелькнула тень улыбки — едва заметной, но оттого ещё более зловещей.
— Пусть доложит, — сказал он, словно речь шла о пустяке. — Игода решил, что может играть с нами. Что ж, мы подыграем. Я уже распорядился, чтобы наши СМИ начали кампанию по их дискредитации. Скоро все услышат, что Утвердители потеряли контроль настолько, что зовут на помощь иномирных наёмников. Банды это почуют — станут наглее. Нащ храбрый Феникс, — он хлопнул Хифдирта по плечу, — со своими борцами за справедливость ударит ещё сильнее. Мы подкинем дров к разгорающееся пламя, люди сломаются, потеряют веру, — он сделал паузу, усмехнувшись, почти ласково. — И тогда всем понадобится помощь. Даже Утвердителям. А мы будем рядом, чтобы её дать.
Хифдирт слушал, чувствуя, как по спине ползёт холод. Он всё же решился возразить:
— И всё же, господин, я бы посоветовал убрать наёмника. Такие люди непредсказуемы.
Хенликс медленно поднял взгляд к статуе. Её каменные черты в полумраке казались живыми — строгие, властные, с лёгким намёком на презрение.
— Я ценю вашу заботу, друг мой, — произнёс он. — Но у неё свои планы на этого охотника.
Хифдирт замер. Его глаза невольно скользнули к статуе, и на миг ему почудилось, что пустые каменные зрачки шевельнулись, впились в него, прожигая насквозь. Сердце ухнуло в груди, и он поспешно опустил голову, пряча лицо в тени.
— Тогда… что мне прикажете делать, господин? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Фредо повернулся к нему спиной, глядя на журчащий ручей в глубине сада.
