(Поворачивается к Петру, помолчав.) Да-а. Бородин… Образование у тебя, конечно, повыше… Но зато у меня полоски пошире да и годков за моей спиной поболе пробежало… А ты… вместо того чтобы вот так ляпать при всех, отозвал бы меня в сторонку да тихонечко и объяснил: так, мол, и так, товарищ старшина, вот эдак-то пограмотней будет. Я ведь за это всегда только спасибо скажу… Да-а… А если так, как ты, действовать… (Грустно вздохнув.) Тогда зачем же оно, образование-то…
П е т р (не сразу, очень смущенно). Простите меня, товарищ старшина.
К у з о в к о в. А в город я тебя не могу пустить по причине подворотничка. Где он у тебя?
П е т р. Что?
К у з о в к о в. Подворотничок.
П е т р. Нет у меня подворотничка.
К у з о в к о в. Я вижу, что нет. Я спрашиваю, где он?
П е т р (чуть вызывающе). Я его, товарищ старшина, еще под Курском вместе с гимнастеркой потерял.
К у з о в к о в. Ну вот, под Курском и пойдешь в увольнение.
П е т р (с готовностью). Ясно. Разрешите идти в роту?
Пауза.
К у з о в к о в (покачав головой). Эх, вы… Можно сказать, полземного шара на пузе, по-пластунски проползли, а находчивости у вас никакой!.. А ну следуй за мной!
Кузовков, а за ним Петр подходят к магазину. У магазина умирает со скуки ч а с о в о й. Увидев старшину, он вытягивается.
(Часовому.) Стоишь?
Ч а с о в о й. Стою, товарищ старшина.
К у з о в к о в. Ну стой… Я сейчас. (Проходит в магазин.)
Ч а с о в о й (зевнув, Петру). Закурить есть?
П е т р. Найдется. (Извлекает из кармана массивный портсигар с вмонтированной в него зажигалкой.)
Ч а с о в о й. Ого!.. Как у полковника… (Закуривает и, выпустив колечками дым, спрашивает небрежно.) «Кемел»?
П е т р (так же небрежно). Нет… «Честерфильд».
Слышится осторожный стук по стеклу. Повернувшись, они видят за треснутым стеклом витрины Кузовкова. Он выглядит довольно забавно, расхаживая среди фраков, шляп, перчаток, галстуков и прочего. Кузовков манит Петра пальцем. Тот подходит ближе. Кузовков жестом просит его поднять вверх подбородок. Петр задирает голову. Кузовков, поглядев на него, начинает примеривать взглядом шеи стоящих на подставках манекенов. Наконец, выбрав, он подходит к одной из голов, отстегивает воротничок и, потрепав голову по щеке, уходит с витрины. Выйдя из магазина, он подходит к Петру, протягивает ему воротничок.
К у з о в к о в. Ну вот и порядок. Иголка имеется?
П е т р. Имеется, товарищ старшина. (Снимает с головы пилотку, достает из нее иголку с черной ниткой.) Только нитка черная.
К у з о в к о в. Ничего… Там не видно… Действуй.
П е т р. Есть. (Сбрасывает автомат, снимает гимнастерку и начинает пришивать воротничок.)
К у з о в к о в (часовому). Происшествий никаких не было?
Ч а с о в о й. Какие могут быть происшествия, товарищ старшина, я же портки да шляпы охраняю… Если бы это винный магазин был, тогда бы и происшествия были… или в крайнем случае парфюмерный.
К у з о в к о в. Не уважаю одеколон.
Ч а с о в о й. Не скажите, товарищ старшина, по-моему, цветочный вполне. Хуже, если дорогие сорта.
К у з о в к о в. Самая жуть — это духи.
Ч а с о в о й. Духи — это точно… противней уж ничего придумать нельзя… Не-ет, самое милое дело — «Тройной». И пьется легко, и никакой тебе потом изжоги.
П е т р (надев гимнастерку и приведя себя в порядок). Разрешите, товарищ старшина?
К у з о в к о в (оглядев его). Вот теперь другой коленкор… Теперь, Бородин, ты нормальный сержант Советской Армии. Понятно?
П е т р. Понятно, товарищ старшина.
К у з о в к о в. Теперь тебе можно и в увольнение пойти, а мне можно и отпустить тебя…
П е т р. Есть пойти в увольнение!
З а т е м н е н и е.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ