Иногда следует наказывать за неоправдавшиеся ожидания. Вот только Ивон не могла сейчас сказать точно, кого именно: ее – за то, что так наивно и заочно была влюблена в великого профессора артефакторики, в чью группу мечтала попасть. Или же самого коротышку Тэусса, которого даже не было толком видно на кафедре. С короткой козлиной бородкой и темными маленькими глазами под нависшими лохматыми бровями, он походил на ворчливого обитателя легатских горных пещер.
– Итак, что же мы понимаем под магическим артефактом? – монотонно бормотал Тэусс, заложив руки за спину и вышагивая по деревянной кафедре.
При этом каблуки его затейливых ботинок глухо стучали при каждом шаге, раздражая Ивон все больше.
– Магический артефакт – это любой предмет, который может быть целенаправленно использован магом-хранителем, артефактором, при магических практиках и манипуляциях…
Ивон кивала, внимательно слушая, и чувствовала, что уже засыпает. Аудитория оказалась слишком душной. Солнце проникало через высокие окна, и ее угораздило сесть возле одного из них. Несмотря на тонкую белоснежную блузку и юбку цвета того самого неба, что сейчас плавилось в вышине, она мучилась от желания выйти на свежий воздух.
В группе, которой «повезло» оказаться у достопочтенного декана Тэусса, насчитывалось двадцать человек. Факультет артефакторики, наравне с целительским, считался самым многочисленным. В основном он был полон девушек, шумных и мечтательно вздыхающих, мечтающих о блистательном будущем. К третьему занятию Ивон блистала все меньше, подпирая ладонью голову, клонившуюся к столу. Пустые слова. Все, что каждый артефактор знает с младенчества. В академию никто не приходит с нулевыми познаниями. Ведь они как минимум заканчивали школы, либо учились под опекой приглашенных в дом преподавателей.
За окном стремительно пронеслось несколько кланкеев. Послышался веселый смех, вынуждая Ивон вздрогнуть, прогнать сон и повернуть голову. На Небесном дворе шли занятия каэля Гарса. В какой-то момент Ивон поняла, что уже не слышит нудный голос профессора, щурясь от яркого солнца и глядя в окно. Что она надеялась там увидеть? Или кого?
– В широком понимании к магическим артефактам можно отнести множество предметов, – ворвался в ее мысли голос Тэусса. – Как неживых, так и живых. Могу вас заверить, что даже человеческое тело стоит отнести к этой категории. Ведь оно нередко используется магами-хранителями в артефактории.
Ивон напряглась, словно почуяв опасность. Профессор остановился посреди кафедры, отчего-то внимательно глядя прямехонько на нее. Проследили за его темным взглядом и другие студенты. Что происходило?
– Вы согласны с данным заявлением, каэли Лейвр? – спросил профессор, спускаясь в аудиторию по двум деревянным ступенькам.
– Согласна… – непослушными губами проговорила Ивон.
Он почувствовал ее? Конечно, маг его уровня, несомненно, почувствует проклятый артефакт. Но ведь не станет позорить ее перед всеми? Она не боевой маг и не жалкая воровка с рынка, чтобы использовать свои волосы в таких целях и делать их артефактом. Любой догадается, что это непростительная ошибка, которую она даже исправить не в состоянии из-за собственной неопытности.
– Почему же человеческое тело может использоваться для создания артефакта, каэли Лейвр? – снова спросил профессор, останавливаясь возле ее стола.
– Потому что наши мысли, действия, движения имеют также и физиологическую основу, – тихо ответила Ивон.
– Верно! – щелкнул сухими пальцами Тэусс. – В принципе маг-хранитель может манипулировать чем угодно. Об артефакторах высших уровней достоверно известно, что те предметы, с которыми они постоянно контактировали, постепенно становились мощным вместилищем силы, передаваемым последователям и ученикам из века в век. Однако неосторожное, безответственное отношение к созданию даже простейшего артефакта может иметь опасные последствия. Что вы скажете об этом, Лейвр?
– Вы правы, профессор, – вынужденно признала Ивон.
– Артефакт может причинить вред здоровью и жизни, удаче и благосостоянию человека, создавшего его без соблюдения строжайших правил, – поучительно продолжал Тэусс. – Отличным примером может служить необдуманное использование неопытным магом своего тела.
Профессор снова щелкнул пальцами, и Ивон испуганно ахнула, быстро поднимаясь со стула. Ее идеально уложенные волосы, словно сойдя с ума по чьему-то жестокому повелению, ожили, змеясь вокруг головы искрящимися серебристыми прядями. Сейчас она казалась себе ужаснейшим чудовищем, что читалось и во взглядах согруппников. Кто со смехом, кто с презрением смотрел на нее, пока она пыталась успокоить магию и непослушные волосы, жившие своей жизнью. Как профессор посмел так унизить ее? Как? Только чтобы преподать урок остальным? Использовал ее как пример?
– Как вы видите, последствия могут быть нелицеприятными, – объявил Тэусс, словно она была подопытным зверьком.
