Ответные письма не нашлись, как я и предполагал, а новые признания не появлялись, как и драгоценности. В очередных коробках лежали письма от родственников, иногда не читаемые из-за почерка. Но больше ничто не указывало на трагедию, преступление. Я не знал, как объяснить мальчикам, что это обычное дело – так бывает почти всегда. Потянешь за ниточку, но она вдруг обрывается. Откроешь вроде как сокровище, а оно окажется подделкой. Истории людей, письма, – всегда очень личная история. Кто-то хранит каждый квиток за воду или оплаченную пошлину, кто-то выбрасывает за давностью дней и лет. Наша хозяйка была в этом смысле не самым типичным персонажем – хранила больше, чем многие, но и избавлялась от многого. Писем было немало. Мы их рассортировали по адресатам – от предполагаемых родственников, от женщин, от мужчин. Стопки становились все больше, но толку от них, казалось, уже не будет. Матушка хозяина будто специально сохранила письма, в которых ее подруги подробно описывали подготовку к свадьбе, помолвку, пошив новых нарядов и их стоимость. Целую страницу могли посвятить описанию шляпки, которую мечтали купить. Я отправил очередной отчет хозяину, признавшись, что после кольца с раухтопазом мы застряли. Все письма посвящены модным новинкам, свежим сплетням, чаепитиям и чужим помолвкам. «Это странно, матушка никогда не любила светскую жизнь, а разговоры о нарядах ей могли наскучить через минуту. И все ее подруги об этом знали. Книгу она бы обсудила с большей радостью, чем шляпку», – ответил хозяин.
– Какой же я идиот! Как я мог не догадаться? – закричал я.
Андрей с Мустафой посмотрели на меня с сочувствием.
– Книги! Ну конечно! – Я подбежал к самым дальним коробкам, которые задвинул подальше. В них хранились книги, и я оставил их на потом, решив просто сделать опись. – Так, письма убираем и вытаскиваем книги! Пролистывайте каждую! Между страниц могут храниться записки или письма. Или даже деньги.
– Деньги? – заинтересовался Андрей.
– Конечно! Даже моя мама хранила сбережения в книгах. Во втором томе собраний сочинений Пушкина и в третьем томе Чехова.
– А что, сейфов не было? – удивился мальчик.
– Унитазный бачок был сейфом! – заявил я.
– Это как? – ахнул Андрей.
– Кладешь деньги в пакет, заматываешь и опускаешь в бачок. Считалось, что воры не догадаются, где искать, – объяснил я.
– Я бы не догадался, – признался Андрей.
– Я не понимаю, переведи! – потребовал Мустафа.
– Саул говорит, что надо смотреть в книгах – записки, тайники, и что там могут быть деньги, – перевел Андрей.
Мустафа бросился выгружать коробки с книгами. Однако первая ничего не дала, хотя мальчишки перелистали все страницы и чуть было обложки не отодрали. Я вел опись – какая книга, какого года издания, автор и так далее. Но, кажется, опять ошибся. В книгах ничего не находилось. Настроение после очередного провала у нас испортилось еще сильнее. Даже я не обнаруживал в себе сил поддерживать энтузиазм. Ясмина появилась, чтобы узнать, что мы хотим на обед, но, видя наши недовольные лица, тихонько ушла.
– Бунин для девчонок, – заявил Андрей.
– Да, – подтвердил Мустафа.
– Тогда почитайте Конан Дойла, – предложил я.
– Я смотрел сериал, – заметил Мустафа.
– И я тоже, – добавил Андрей.
– Почитайте. Там нет Камбербэтча, потому что Конан Дойл начал писать «Приключения Шерлока Холмса» в 1886 году.
– Не-а, в 1892-м. – Андрей уткнулся в телефон.
– Умник. В 1892-м вышла книга, но писать и публиковать рассказы в журналах он начал несколько раньше, – заявил я. – И, если они вам не понравятся, я исполню любое ваше желание.
– Прям любое? – уточнил Андрей.
– Ага. Могу пробежать голым перед машиной твоей мамы, но этого не случится, потому что книга, точнее, книги вам понравятся. Это тоже сериал. Только на бумаге.
– Круть, – сказал Андрей.
– Иногда мне кажется, что ты неандерталец. Я всего Конан Дойла прочел лет в двенадцать. Давайте, тащите следующую коробку, – хмыкнул я.
Мальчишки бы выполнили мою просьбу, но в этот момент в квартиру ввалился Жан.
– Я что, оставил дверь открытой? – спросил я.
– Нет, Мустафа сделал дубликат твоих ключей, – ответил Жан, – или ты думаешь, мясо в твоем холодильнике появляется само собой? Его феи домашнего очага приносят? Нет, его приносит Жан!
– Чем ты расстроен? – спросил я, поскольку Жан рассматривал внутренности холодильника, будто ему там сериал про Шерлока Холмса показывали.
Жана не требовалось упрашивать рассказать. Он быстро засунул пакеты с мясом в холодильник и пришел на балкон.
– Как у вас? Ничего интересного? – спросил он для приличия.
– Как видишь, – я показал на заваленный письмами и книгами балкон. И на мальчишек, которые смотрели на это с тоской.
– Женщины… с ними любой сойдет с ума, – объявил Жан. – Все одинаковые. Что у них в голове? Вот ты, писатель, скажи: что?
– Понятия не имею, – пожал плечами я.
– Они умеют себя так накручивать, так все надумывать, что лучше не вникать и со всем соглашаться, – заявил Андрей.
– Ты это откуда взял? – удивился Жан.
