Как благословение на дорогу, Йонатан произнёс: "Сокрыл незримый Закон в груди своей и сохранил его, как знамение детям Света, - оглянулся он на спутников.
Йешуа подхватил: "И разбитые скрижали Закона Незримого оставались сокрытыми в груди Моше, пока не настало время Детям Света явиться в пустыне и ангелам пойти по земле". - Йешуа улыбкой встретил взгляд Нафтали, которого вдруг осенило!
- Услышал! - прокричал тот сквозь хамсин. - Теперь только и услышал! - перекрикивал ветер, возбуждённый Нафтали, обращаясь к Йешуа и Йонатану, удивлённо разводя руками. - И свитки ведь переписывать приходилось, а вот только сейчас... услышал! Это ведь из "Книги Моисеевой: Десять Заповедей"...
- И что же ты услышал? - спросил юный князь...
- Кое-что другое...
- Какое, другое? - подначивал Йешуа.
- Ну, про детей Света, явившихся в пустыне...
- И про ангелов, что пойдут по земле? - Засмеялся Йешуа, - ты об этом?
- Ну да, - протянул сконфужено Нафтали, ища поддержки у Йонатана. - Это ведь про нас сказано.
- Точно. Про ессеев, - согласно кивнул Йонатан.
- Сказано про тех, кто вершит Закон! - рассмеялся Йешуа. - А мы с вами пока только в начале пути. И уже бежим от закона и беззакония.
Нафтали рассмеялся. Всё ещё улыбаясь, он помог своему острому на язык подопечному взобраться на склонившегося перед ним верблюда. Когда юноша уселся в седло, животное очень осторожно и вместе с тем царственно грациозно, подняло юношу на высоту хребта.
- Ух! - восторженно произнёс Йешуа. - Как высоко!
- Тебе удобно, князь?
- Да! Замечательно! - резвился юноша.
- Справа - кожаный мешок с водой, - уточнял Нафтали. - Слева - с золотом. Вещи на другом верблюде. За спиной, в чехле - меч. - Йешуа оглянулся и, вцепившись одной рукой в поводья, другой аккуратно вынул из кожаных ножен короткий, в полтора локтя меч. Сталь блеснула чистым солнечным светом.
- Наша, дамасская сталь, - любовно произнёс Нафтали.
- Мастер Давид сработал? - Йешуа, любовался мечом.
- Этот меч детей Света я лично выковал для тебя, - произнёс смущённо Нафтали, и краска залила его лицо. Восхищенный Йешуа долго любовался оружием, созданным в кузнице под крышей мистической школы.
- Так это из-за тебя вспыхнула ссора с центурионом? - спросил Йешуа у меча так, что Нафтали почувствовал себя виноватым и ссутулился.
- У тебя уже есть своя история, - восхищенно говорил князь, высоко поднимая меч и резко его опуская. От этого движения, верблюд шарахнулся так, что юноша едва удержался в седле. Нафтали с трудом сдержал напуганное животное, а когда верблюд успокоился, протянул руку князю. Прежде чем соскочить с седла, Йешуа открыл кожаную сумку и достал из неё мешок.
- Я выкупаю это оружие воинов Света, - крикнул он, и ловко спрыгнул в объятия Нафтали.
- Ого! Да ты весишь не меньше тысячи монет! - пошутил он, и поставил подопечного на землю. Йешуа несколько сконфуженно передал в руки проводника мешок со ста монетами, и проникновенно сказал:
- Для меня это большая честь Нафтали. Меч уже имеет имя?
- Нет, князь.
- Зачехли его, мой брат. И лучше спрячь вместе с золотом от глаз подальше. До поры.
Нафтали вложил меч в ножны, замотал ветошью и спрятал внутри скатанного ковра, который сложил вдвое и приторочил к верблюду. После этого он расстегнул пояс с кинжалом и протянул своему подопечному.
- Пусть этот клинок всегда будет при тебе.
Йешуа склонился, и принял пояс с ножнами и кинжалом. Он застегнул пояс на талии и медленно извлёк кинжал из серебряных ножен, наслаждаясь и любуясь работой.
- Этот кинжал сделал мастер Давид. Мой отец. Он дал ему имя "Милость Божья".
- Научишь меня сражаться? - спросил Йешуа и в его глазах загорелся огонь сикария.
- С радостью! - ответил Нафтали.
- Твой брат Иуда настоящий боец. Однажды, он дал мне урок. Это было красиво! Я запомнил его.
- Владению боевым искусством и ремеслу создавать оружие детей Света нас обучил отец. Но это не единственное, что мы постигли в родительском доме.
- Я знаю, - кивнул Йешуа. - поэтому я и выбрал тебя, и просил Совет отпустить твою семью со мной на Восток.
- Семью? - удивлению Нафтали не было границ.
- Разве тебе не сказали? Я решил, что так будет правильно...
- Нет, князь. Не сказали. Спасибо, что сообщил!
- Ты рад?
- Очень! Спасибо, князь...
- Не называй меня так. Отныне я ученик погонщика. Твой ученик. Зови меня по имени, брат.
- Да, брат.
- Сколько тебе лет, брат? - спросил Йешуа, самостоятельно взбираясь на верблюда.
- Тридцать, Йешуа, - ответил Нафтали.
- Прекрасный возраст! - крикнул ученик погонщика с высоты. Он уронил поводья и теперь пытался дотянуться до них. При этом он неосторожно задел верблюда пятками, и тот сильно шарахнулся в сторону, а потом стремительно побежал. Караван проявил беспокойство, но готовые ко всему бедуины, немедленно успокоили остальных верблюдов, с удивлением наблюдая за тем, как подросток сумел удержаться в седле, и, даже поймал поводья. И вот уже Йешуа возвращает своего верблюда, виновато склонившего голову, к коновязи, и под общее одобрение отважно спрыгивает в сильные руки проводника.
