— Враг моего врага — мой друг. И не совсем помог. Думаю, они бы и без нашей помощи до этих данных докопались, но не так быстро. Так что я для них только ускорил работу, переместив материалы в сети из архивов на видное место. А вот то, что они правильные выводы сделают так быстро, не думал. Там, у Первозванова, вообще команда неплохая подобралась, поступает мне информация от одного человечка.
— А нам какой от этого интерес? — задал вопрос сын.
— Примирение родов нанесло удар, сильный причём, по графу Самойлову. Ты архивы аналитиков нашего рода читал? Они там однозначный вывод сделали, что организатор давнего конфликта Протасовых и Саворнянов — именно Самойлов, точнее — отец нынешнего графа, тогда ещё глава баронского рода. И главный выгодоприобретатель за эти четыре десятилетия их вражды — тоже их род.
Герман Леонардович пару раз кивнул головой: — Помню, помню твой замысел породниться с Самойловыми. Но он нереален. Он вон дочку за одного из московских княжичей не отдал — типа, кроме титула за душой ничего нет. В Москве таких, кстати, немало: пыжатся, а позволить себе могут только понты — в реальности ни недвижимости, ни состояния не имеют. Да и с мозгами зачастую проблемы, зато гонора — горы. А Самойлов подбирает, чтобы жених был не только с титулом, но и финансово состоятелен. Он-то в приданое дочери один из банков отдаёт, да и земель с предприятиями немало.
Граф Литвинов положил бумаги на стол, решительно отодвинул папки в сторону и продолжил: — Так-то, что Перловы, что Первозванов, нашему роду не враги на самом деле. Конфликт был, он улажен. Потери для нашего рода не сказать, что существенные. Я Первозванова, как и ты, ненавижу — влез безродыш в дела аристократии. Но его я просто ненавижу, а Самойлова — боюсь. Кем Самойловы были полвека назад? Обычным баронским родом, причём из мелких. У нас, когда такие бароны собираются в дворянском собрании, кресел на всех не хватает, стулья в проходах ставят. А мы уже в те времена графами были. Но в чём поднаторели Самойловы, так это в интригах. Есть у них такой талант, я бы даже сказал — талантище. Интриганы они умелые и грамотно обставляются, чтобы их уши не торчали за тёмными делишками: организовали несколько конфликтов между родами и подогревают их, а сами с этого кормятся — скупая собственность враждующих родов и деньги в кредит давая. Ситуацией пользуются мастерски. В результате сейчас граф Самойлов — второй человек в губернии по влиянию после губернатора Волхонского, а по богатству — наверняка Григория Семёновича превосходит. И если задумает граф Самойлов пустить нас по ветру, то мы можем и не заметить, как окажемся втянуты в серьёзное противостояние с каким-нибудь графским родом, или не дай Бог, с Волхонскими. Так что, если Самойлов захочет мстить Перловым и Первозванову, а он, уверен, вычислит, кто помогал баронам примириться, и поквитаться с ними захочет — мы негласно, осторожно, но по мере сил будем Перловым помогать. Чтобы Самойлова немного измотать и просто чтобы не стать следующими.
— Пойми, наследник, — продолжил Герман Леонардович, — Самойлов не просто самая крупная рыба в нашем пруду — он крокодил, который может проглотить любого. И крокодилу, чтобы только поддерживать свою жизнь, кого-то периодически надо съедать. Он не злой — его природа такая. Если он никого не съест, то умрёт от голода. Я стараюсь на его пути не оказываться, финансы все через него провожу, чтобы он с нашего хозяйства доходы имел и не пытался зарубить курицу, которая ему яйца исправно и безропотно несёт. Стараюсь всё сделать так, чтобы он заинтересовался кем-то другим, а не нами. Пока удаётся, но ведь это пока. А если кто-то сможет немного его покусать, то нам это тоже на пользу пойдёт: пока он будет раны зализывать и с обидчиком разбираться — у нас появится время на развитие. Ты же справку читал — я наш родовой бизнес в сфере туризма расширяю на юг. Заберём себе санатории, где наши моряки отдыхают, а северные надбавки они очень охотно тратят на отдыхе. Новых гостиниц настроим. И не только под моряков, но и в целом под северян, благо, завязок с крупными предприятиями у нас немало. А во Владимире потихоньку можно будет дела и сворачивать. Но пока мы здесь — любой враг Самойлова — наш естественный союзник. И даже если ты этого «союзника» ненавидишь, как я Первозванова — помогай ему, как сыну родному.
Владимир. Гостевая резиденция князей Анохиных, временно используемая Перловыми.
— Вот знаешь, чем три зимних месяца отличаются от трёх летних? — задал мне вопрос Боря Кошечкин.
Я понимал, что вопрос риторический и ничего не ответил.
— Тем, что середина зимы наступает через полтора месяца, а середина лета — через полторы недели, — сам же и отвечает Борис. — Посмотри, давно ли мы экзамены сдавали и радовались, что каникулы начались? С того времени, по субъективному ощущению, прошло полторы недели, и уже — середина лета. Ещё чуть-чуть, и снова: здравствуй школа, я типа скучал.
