— Думаю, летом или в начале осени Миша Саворнян перешёл на второй уровень, — предположил Прохор. — Саворняны это скрыли, а сами его готовили к поединку. При переходе уровень здорово подпрыгивает, раньше Миша так не мог, однозначно говорю, я его прошлые поединки помню; в том числе и те, где он магию пытался применять: так, детский сад, забрасывание врага снежками. А сейчас заметно было, что возможности резко выросли. Наверняка они его секретно тренировали, чтобы он освоился с новым уровнем силы и навыки наработал. Если бы первые сосульки удачно попали и сразу нанесли большой урон или растеряйся Лука немного, забил бы его Мишка. Но, видимо, Македонец даже в первую секунду, когда туман появился, смог сориентироваться, поэтому Миша оттуда и выскочил, как ужаленный. Так что Лука, как и всегда — красавчик, эпично победил. Теперь Саворнянам виру платить, плюс аренду зала оплачивать. Да и на ставках они и их сторонники наверняка прогорели.
Я слушал приятелей вполуха. Меня волновало другое: когда схватка переросла в магическую, я в энергетическом зрении видел, что цветная серо-коричневая лента, проплывавшая по воздуху, не обогнула Михаила Саворняна; на расстоянии примерно за метр от него она стала разворачиваться в его сторону, постепенно ускоряясь, поплыла к нему и коснувшись, не обогнула, а впиталась. У него что, защитный костюм из сплава номер восемь изготовлен? Или это просто восполнение израсходованной магической силы — как тогда, когда на «экспериментальном поле» лента впиталась в Анатолия Дмитриевича, тренировавшегося с саблей? И насколько, вообще, часто ленты впитываются в людей? И это единственный способ пополнения их магической силы? Или есть и другие?
* «Тот самый Мюнхгаузен», телефильм 1979 г.; режиссёр Марк Захаров.
Владимир. Дом Перловых.
С каждым годом празднование моего дня рождения разрасталось, и чётырнадцатилетие грозило вообще превратиться во что-то… масштабное и неоправданно сложное.
Впервые мы проводили официальное совещание в гостиной, чтобы разработать план. План «мероприятий». Я понимал, что никуда не денусь, и взрослым виднее. Да и сам я практически взрослый и дела у меня: что с землёй, что с кирпичным заводом, что с деревней — взрослые.
Но так вот, в виде «мероприятия», я свой день рождения ещё не отмечал — всё-таки, я привык, что день рождения — это праздник. Встреча с друзьями, общее застолье, какие-то игры. Подарки. Оказалось, всё это останется, но в первый день, как раз в день моего рождения, в субботу. И немного в воскресенье в виде отдыха на загородной базе. А во второй половине понедельника — «деловые» поздравления.
Самый приятный день — суббота, когда мы соберёмся «в узком кругу», только семья и друзья. Но оказалось, что «узкий круг» — это просто оборот речи и не исключает большого числа гостей. В этом году, как и в прошлом, будут Перловы, монастырские, Матвей Давидов и Борис Кошечкин. Плюс обязательно, конечно, Окиновы. Кроме того, оказалось, что вместе с князем Окиновым прилетит хабаровский губернатор Максим Фёдорович Анохин, а из Москвы приедут его сыновья — Максим и Мирон.
Единственное, на чём я смог настоять — чтобы вся подготовка велась не семьёй, а нанятыми на мои деньги людьми. Это позволило никому особенно не отвлекаться на подготовку — бегают какие-то ошалелые организаторы с разноцветными блокнотами, задают какие-то глупые вопросы: ну, у них работа такая — бегать и задавать вопросы.
Исключение сделали для тёти Лизы — кухарки Перловых, обидевшейся, что не она будет готовить еду на праздничный стол. Пришлось назначить её «главной» за дегустацию — вроде как не очень много времени на это надо, но каждое блюдо необходимо попробовать и оценить, вынеся вердикт, насколько это понравится хозяевам и гостям.
Так что праздник не мог не начаться по расписанию.
Я впервые встречал гостей на пороге дома — в накинутой куртке, вежливо, в строгом соответствии с протоколом, здороваясь, и передавая их Перловым. Собственно, обязательно так встречать нужно было только князей — никуда не денешься; ритуал — он решает. Остальные просто начинали сразу же махать руками, здоровались или обнимали меня и проходили дальше.
Когда во двор стала въезжать колонна из княжеских машин, я немного оторопел — откуда их столько? Вижу Окиновых — Дархана Тайшаевича, Галсана, Семёна, Церена, и, конечно же, Мушен. Из соседних машин выходят хабаровский губернатор Максим Фёдорович Анохин, его сыновья Максим и Мирон.
Поклоны, рукопожатия, произношу ритуальную фразу: —Ваши сиятельства, искренне признателен, что нашли время чтобы разделить мой праздник. Разрешите пригласить вас в дом.
Вместе с ними шагаю в дом, на входе сдаю куртку, проходим в зал. Занимаем места, начинаются тосты и застолье.
По традиции первыми меня поздравили монастырские, подарив красивую настенную многоуровневую полку для икон. Благодарю, вместе выпиваем немного кагора.
