Иаков не дал определенного ответа; он обещал подумать, а это, собственно, означало, что он хочет посоветоваться со своим любимцем. Суррей был очень доволен таким оборотом дела и перевел разговор на то, для чего явился к королю.
Иаков сейчас же понял главную цель Суррея и с непостижимым упрямством заявил, что не намерен ничего больше сделать для своей матери.
Однако Суррей не отступал. Он постарался осветить с самой благоприятной стороны этот вопрос в чисто политическом отношении. Был уже такой момент, когда король начал, видимо, склоняться на его сторону, но вдруг опомнился и снова затвердил:
– Нет, нет, не говорите мне больше ничего о моей матери! Она терпит по заслугам.
Суррей хотел затронуть сердце короля, но оно было покрыто непроницаемой броней. Он так грубо отвечал на просьбы Суррея, что граф вышел из себя и решил пустить в ход последнее средство. Он обнажил свой меч и бросился к Иакову Шестому, который смертельно побледнел, задрожал и закрыл глаза от страха.
– Вы хотите убить меня? – закричал король. – Спрячьте свой меч!
– Выслушайте меня, ваше величество, – угрожающим тоном проговорил Суррей, – обнаженный меч так испугал вашу мать, что боязнь его перешла и на вас. Этот же меч закончит вашу жизнь, если вы не согласитесь исполнить мое требование.
– Спрячьте свой меч, я сделаю все, что вы хотите! – простонал Иаков.
– Прежде всего дайте мне слово, что вы никого не позовете на помощь и никому не расскажете о том, что сейчас происходит между нами! – потребовал Суррей.
– Даю вам слово! – весь дрожа, ответил король.
– Затем вы должны согласиться на все мои условия и дать мне в этом письменное доказательство, подписанное вашим именем.
– Хорошо, хорошо, я на все согласен, только спрячьте свой меч! – попросил Иаков.
Суррей вложил меч в ножны и проговорил, не спуская с короля взора:
– Мое условие заключается в следующем: вы сейчас же отправите своего посла к Елизавете Английской и потребуете, чтобы она немедленно освободила Марию Стюарт и дала ей возможность уехать, куда та пожелает.
– Я сделаю это, хотя убежден в бесполезности моего требования, – ответил король.
– Вы объявите английской королеве, что в случае ее отказа исполнить ваше требование вам придется воевать с ней, и действительно начнете готовиться к войне.
– Хорошо; я уже обещал вам свое согласие и теперь не могу отказаться от него! – тоскливо пробормотал Иаков.
– Вы предложите Франции и Испании войти в союз с вами для освобождения Марии Стюарт и пошлете меня в качестве своего посланника к представителям этих двух держав.
– Хорошо, хорошо! – воскликнул король.
– Теперь я попрошу вас, ваше величество, дать мне письменное удостоверение в том, что вы согласны на все мои условия.
Иаков Шестой подошел с тяжелым вздохом к письменному столу и дал Суррею требуемую бумагу.
Тот внимательно прочел и, пряча ее в карман, произнес:
– Спешное дело заставляет меня уехать на несколько дней; этого времени будет достаточно для того, чтобы отправить кого-нибудь к королеве Елизавете и приготовить для меня полномочия, как для вашего посланника во Франции и Испании. Торопитесь, ваше величество!.. Если вы промедлите, я должен буду рассказать всем о том, что тут произошло, и опубликовать ваше письменное обязательство. Предупреждаю вас, что всякое покушение на мою жизнь будет поставлено вам в вину и найдутся люди, которые жестоко отмстят вам за мою смерть.
Суррей поклонился и вышел из комнаты, не ожидая никаких возражений со стороны короля.
Грэй ожидал Суррея в следующей приемной и спросил его, доволен ли он результатом аудиенции. Граф ответил, что очень доволен разговором с королем. Тогда Грэй многозначительно улыбнулся и поспешно направился в кабинет Иакова Шестого.
Король находился еще всецело под впечатлением только что пережитой сцены, когда к нему вошел Грэй. Несмотря на свою ограниченность, Иаков понял, что не следует рассказывать своему любимцу о том, что произошло между ним и Сурреем.
– Странного человека ты посадил мне на шею, Патрик! – притворно-спокойным тоном обратился король к Грэю. – Он хочет, чтобы Англия заплатила ему деньги за его поместья, и просит моего ходатайства. Но не в этом дело. Он рассказал мне кое-что о жизни моей матери в Англии, и я пришел к заключению, что должен серьезно позаботиться о ее участи. Я хочу послать доверенное лицо к Елизавете и пригрозить ей войной, если она не освободит моей матери. Как ты думаешь, кого можно послать в Лондон?
– Я должен раньше знать подробно весь план действия и только тогда могу предложить кого-нибудь! – ответил Грэй.
Иаков сообщил ему о своих намерениях таким тоном, точно сам придумал весь план. Грэй спросил, разрешается ли этому послу позаботиться также и о поместьях Суррея, и когда получил утвердительный ответ, то предложил себя в качестве посланца к Елизавете Английской. Король неохотно согласился на это предложение, но Грэй сумел так обставить дело, что Иаков на другой же день отправил его в Лондон.
