Суррей словно помолодел с тех пор, как Джейн Сейтон обещала быть его женой. Даже Брай заметил перемену в своем друге. Узнав, в чем дело, он только глубоко вздохнул над напрасно потраченными годами и своей разбитой жизнью.
Суррей нанял квартиру и начал нетерпеливо ожидать возвращения короля. Он сначала думал поехать вслед за ним на охоту, но потом решил, что для дела будет полезнее, если он переговорит с Иаковом Шестым в Эдинбурге.
На этот раз король недолго пробыл в отсутствии. Как только Суррей узнал о его приезде, он отправился к всесильному Патрику Грэю.
Любимец Иакова Шестого принял Суррея с некоторым удивлением.
– Граф Суррей? – повторил он призадумавшись. – Мне кажется, что я вас знаю, милорд. Где мы с вами встречались?
– В Париже, в Англии и здесь, – ответил Суррей, – но вам, вероятно, более знакомо мое имя, чем я сам.
– Совершено верно! – смеясь воскликнул Грэй. – Я очень рад видеть вас и думаю, что какие-нибудь особенные обстоятельства привели вас ко мне. Садитесь, милорд, и скажите, в чем дело.
– Я хотел просить вас доставить мне аудиенцию у короля! – проговорил Суррей.
Грэй принял важный вид. Просьба Суррея польстила его самолюбию.
– Ах, вы просите аудиенции, – улыбаясь повторил Грэй, – только аудиенции? Моего ходатайства вам не нужно?
– Напротив, о нем я особенно прошу вас! – возразил Суррей.
– Скажите же мне, чего вы желаете? – спросил Грэй. – Ввиду того, что вы – не шотландец, я не могу предугадать, в чем дело.
– Как вам, может быть, известно, – проговорил Суррей, – я изгнан из Англии, хотя и оставался там до сих пор.
– Я этого не знал! – заметил несколько смущенно Грэй. – Чего же вы, собственно, теперь желаете?
– Мои поместья в Англии не конфискованы, но все же на них наложено запрещение, – начал Суррей.
– Вы хотите получить их обратно? – перебил Грэй.
– Не совсем так. Я намереваюсь вступить в брак с шотландкой и перейти в подданство короля Иакова Шестого…
– Я думаю, что король ничего не будет иметь против этого.
– Я уверен, что при вашем милостивом ходатайстве его величество не откажет мне в этой просьбе. Но помимо этого, я хочу просить короля ходатайствовать пред Англией, чтобы мне была выплачена деньгами стоимость моих имений.
– Ах, так вот в чем вся суть! – воскликнул Грэй.
– В знак признательности к вам за милостивое содействие я прошу вас, сэр, принять от меня эту бумагу.
Суррей вынул из кармана сложенный лист и передал его Грэю, который с удивлением развернул его.
Это была дарственная запись на имя Патрика Грэя; по ней половина английских поместий лорда Суррея переходила во владение любимца короля Иакова VI.
Грэй еле переводил дух от радости и с изумлением смотрел на человека, так просто предлагавшего ему огромный подарок. К числу недостатков Грэя можно было отнести и страшное корыстолюбие.
– Милорд, – весело воскликнул он, – я обещаю вам и аудиенцию, и свое ходатайство, и все, все, что вы захотите.
Легкая улыбка скользнула по губам Суррея и тотчас же исчезла. Он знал, что его щедрый подарок ничего не стоит, но, конечно, умолчал об этом.
– Когда я могу иметь счастье представиться его величеству? – спросил Суррей.
– Когда хотите, милорд, хоть сегодня! – ответил Грэй.
– Чем скорее, тем лучше! – заметил Суррей.
– Тогда скажите мне, где вас найти, и я пошлю за вами, как только будет можно! – проговорил Грэй.
Суррей оставил свой адрес и распростился с могущественным любимцем Иакова Шестого. Он не сомневался, что получит аудиенцию, так как Грэй сам был заинтересован в том, чтобы Англия заплатила за поместья Суррея. О настоящих замыслах последнего Грэй, само собой разумеется, ничего не подозревал.
Придя домой, Суррей сел за письменный стол и очень долго писал длинное письмо. Затем он запечатал его и надписал на нем имя своей невесты.
Отложив письмо в сторону, Суррей осмотрел имевшееся у него оружие: меч, кинжал и маленький пистолет, который легко было спрятать. Убедившись в исправности оружия, он позвал к себе Брая и Джонстона и заявил им:
– Друзья мои, в скором времени я должен буду отправиться к королю Иакову. Вы знаете, с какой целью я домогался этого свидания?
Брай утвердительно кивнул головой, а Джонстон весело воскликнул:
– Да, мы знаем, и от всей души желаем вам успеха!
– Я решил, – продолжал Суррей, – во что бы то ни стало достигнуть своей цели. Все меры будут пущены для этого в ход, весьма возможно, что придется погубить себя, и в таком случае вы больше никогда не увидите меня.
Брай равнодушно выслушал это сообщение; а Джонстон с удивлением смотрел на графа.
– Если я к вам больше не вернусь, – заговорил снова Суррей после некоторого молчания, – то вы оба останетесь моими наследниками. Разделите мое имущество по равной части между собой. Я прошу вас только, сэр Брай, передать это письмо лично леди Джейн Сейтон.
– Все будет исполнено, как вы приказываете, – ответил Брай. – Во всяком случае знайте, что за вашу смерть жестоко отмстят. Я беру на себя это дело.
– Я присоединяюсь к вам! – пробормотал Джонстон.
Суррей ничего не ответил на заявление своих друзей и подал им обоим руку.
