– Благодарю вас, друзья мои, за вашу верность и привязанность ко мне, – проговорил он, отпуская своих преданных слуг, – я все надеялся, что в состоянии буду вознаградить вас за ваши труды, но, кажется, моим надеждам не суждено сбыться. Прощайте и будьте счастливы!
По уходе Суррея Патрик Грэй оделся и отправился во дворец. Дар Суррея был так заманчив, что любимец короля решил ковать железо, пока оно было горячо.
У Иакова Шестого был сонный и скучающий вид, когда Грэй вошел в комнату. При виде своего любимца король оживился.
– Ты уже встал, Патрик? – воскликнул он. – А я все ломал себе голову над важным вопросом – приказать ли разбудить тебя или ждать, пока ты сам проснешься! Как поживают наши собаки, Патрик?
– У меня еще не было времени справиться о них, Иаков, – шутливо ответил Грэй, – приличие требовало, чтобы я прежде навестил их хозяина. Как я вижу, ты дьявольски хорошо чувствуешь себя, Иаков!
– Именно дьявольски чувствую! – недовольным тоном ответил король. – Я провел скверную ночь; теперь мне хочется спать, все раздражает; одним словом, я готов подраться с чертями.
– Ты в дурном настроении, король! В таком случае позвольте откланяться, ваше величество! – шутливо поклонился Грэй.
– Не дурачься, Патрик! Садись и постарайся развлечь меня.
– Попробую. Мне сегодня с утра пришлось иметь дело с весело настроенными людьми…
– Ах, у тебя есть какая-то новость? – перебил Грэя король. – Говори же скорее, в чем дело. Право, можно умереть от тоски, когда не ездишь на охоту!
– Сходи в парламент и поуправляй немного страной! – посоветовал Грэй.
– Перестань, Патрик, я запрещаю тебе говорить подобные глупости! – возразил король.
– Ну, хорошо. Скажи мне, Иаков, ты любишь своих верных друзей? – спросил Патрик.
– Что ты хочешь сказать этим? – нетерпеливо проговорил Иаков. – Я знаю, что все друзья – очень дорогая мебель; черт бы их побрал!
– Да, я думаю, что они тебе дорого обходятся, – подтвердил Грэй, – ты осыпаешь их благодеяниями; твоя щедрость не имеет границ!
– Я не понимаю тебя, Патрик, ты точно смеешься, а между тем нет еще и недели, как я подарил тебе французскую борзую.
– Черт бы побрал всех собак вместе с твоими друзьями! – смеясь воскликнул Грэй. – А знаешь ли ты, Иаков, что простой английский лорд перещеголял в щедрости шотландского короля?
– Что ты выдумываешь! – махнул рукой Иаков.
– Уверяю тебя, что говорю серьезно! – убеждал Грэй. – Вот посмотри-ка, какой подарок я получил сегодня утром, и молчи.
Грэй протянул королю дарственную запись, полученную от Суррея.
– Это недурно! – воскликнул Иаков. – Скажи, пожалуйста, не тот ли это Суррей, который слишком интересовался ее величеством, моей матерью?
– Я думаю, что тот самый! – ответил Грэй.
– Тот самый, у которого вышла история с Лестером? – снова спросил король.
– Да! – подтвердил Грэй.
– Он теперь здесь? Интересно знать, любит ли охотиться этот малый! – задумчиво произнес Иаков.
– Не малый, а старик! – поправил Грэй. – Я думаю, что он – прекрасный охотник!
– Ах да, я и забыл, что Суррей не может быть молодым. Отчего же он не представится нам? – спросил король. – Я хотел бы видеть его.
– А он – тебя! – засмеялся Грэй. – Дело устраивается в лучшем виде.
– Ты, кажется, собираешься извлечь из этого какую-то выгоду, Патрик? – мрачно заметил Иаков, как бы сообразив, что Грэй собирается одурачить его.
– Никоим образом, – серьезно возразил Грэй, – для меня совершенно безразлично, примешь ли ты Суррея или нет. Вероятно, он хочет исполнить просто долг вежливости, желая представиться тебе, а может быть, попросит, чтобы ты принял его к себе на службу. Говорят, что он – храбрый воин.
– Мне кажется, что его выслали из Англии, – вспомнил Иаков, – пожалуй, кузина Елизавета рассердится на меня, если я приму его.
– В таком случае я предложу ему поскорее уехать из Шотландии, – притворно-равнодушным тоном сказал Грэй.
– Нет, нет, я хочу видеть его, хочу поговорить с ним! – капризно заявил король.
– Тогда, может быть, позвать его сегодня же? – предложил Патрик. – Ты скучаешь, а лорд Суррей – старый холостяк, жил долго при французском дворе и может рассказать кое-что очень веселое про парижские нравы.
– Пошли за ним! – распорядился Иаков.
– Ваше величество изволит приказывать, и верному рабу приходится повиноваться! – шутливо раскланялся Грэй и вышел из комнаты.
– Повеса! – крикнул ему вслед король.
Лакей, посланный Грэем, застал Суррея дома, и граф немедленно последовал за лакеем во дворец короля, где его принял сначала Грэй.
– Я ничего не сказал королю относительно вашей просьбы, – предупредил Патрик Суррея, – говорите с ним смело, я потом поддержу ваше желание.
Он ввел Роберта Суррея в приемную короля и затем удалился под каким-то предлогом, оставив Иакова Шестого наедине с лордом Сурреем, который внимательно осматривал все выходы из комнаты, думая, что ему, может быть, придется тайно скрыться из дворца.
Король предложил Суррею сесть и начал говорить с ним сначала о делах Англии и о судьбе самого Суррея, причем Роберт изложил королю то дело, по которому будто бы приехал в Шотландию.
