Георг не обнаружил при этом особенного удивления, однако послал людей на поиски жениха. Его искали повсюду, около замка и в окрестностях, искали тщательно и настойчиво, однако и Суррей, и присланный к нему гонец словно канули в воду.
Вскоре весть об исчезновении графа проникла и в церковь; она постепенно опустела, и вместо свадебного пира приглашенные приступили к подобию погребальной тризны.
Джейн была неутешна, однако и ее жестокое горе не вернуло графа. Гостям оставалось только покинуть замок, погруженный в печаль.
Конец Суррея был облечен непроницаемой тайной. Правда, объяснения Брая и Джонстона наводили на некоторые догадки, но не могли установить ничего достоверного. Оба они деятельно разыскивали своего друга по всем местам и наконец пропали без вести сами, причем никто не мог сказать, куда они девались.
Итак, от Суррея уже нельзя было ожидать никакой помощи Марии Стюарт.
Шотландец Грэй предал Марию Стюарт; француз Бельевр ничего не добился, а деятельности Суррея был положен предел, безразлично, чьею рукою.
Между тем беспорядкам, вызванным из-за шотландской королевы, было еще не суждено улечься.
Во время народных манифестаций в Лондоне Пельдрамом был арестован какой-то подозрительный субъект. Этого человека звали Морди, и на допросе он указал на некоего Стаффорда, как на своего спутника, однако отрицал всякую вину как со своей, так и с его стороны.
Стаффорд был сыном статс-дамы королевы Елизаветы и братом английского посланника в Париже, следовательно, особой, на которую не так-то легко было посягнуть.
Между тем Пельдрам счел нужным обратить внимание своего патрона Валингэма на связь Стаффорда с Морди, и тот поручил ему наблюдать за молодым Стаффордом.
История этого случая, этого предпоследнего заговора в пользу Марии Стюарт, несколько темна, а так как в него замешан Валингэм, то он должен поневоле казаться подстроенным им самим. Однако читатель может вывести собственные заключения из следующих фактов.
В один осенний день 1586 года английский посланник в Париже, лорд Стаффорд, в сильнейшей тревоге шагал по своему кабинету. Он останавливался лишь для того, чтобы позвонить лакею и обратиться к нему с вопросом, не получен ли ответ.
– Нет, милорд! – неизменно отвечал слуга и удалялся по знаку своего господина.
Однако наконец он пришел без зова и доложил посланнику о приходе постороннего лица.
– Это – он? – с живостью спросил посланник.
– Нет, милорд, – возразил лакей, – это – сам начальник полиции.
Лорд поспешно вышел, чтобы принять главного в те времена полицейского чиновника в Париже и ввести его в свой кабинет; лакей удалился.
– Премного обязан вам, – сказал Стаффорд начальнику полиции, когда они остались вдвоем, – что вы потрудились сами. Однако какие вести предстоит мне услышать от вас?
– Милорд, – ответил француз, – я считаю за счастье, что могу успокоить вас: дело идет вовсе не о нападении с целью грабежа, но о похищении девушки.
– Слава богу!.. Но каким образом можно уладить это?
– Его величество приказал немедленно выслать виновных из Франции.
– Пусть так и будет.
– Сколько понадобится времени на их дорожные сборы?
– Один… нет, постойте… три часа!
– Хорошо, через три часа оба молодых человека будут доставлены сюда. Вам предоставляется дать им обоим провожатых из служащих при посольстве!
– Это мне тем приятнее.
Начальник парижской охранной полиции встал и удалился, сопровождаемый новыми изъявлениями живейшей благодарности со стороны посланника. Как только посетитель вышел из комнаты, лорд Стаффорд велел позвать своего секретаря.
– Вы уплатили долг моего брата и мистера Морди? – спросил он.
– Да, милорд!
– Составьте тотчас письменное требование, – продолжал посланник, – по которому эти двое господ должны быть арестованы за долги по прибытии в Англию и препровождены в лондонскую долговую тюрьму.
Секретарь поклонился.
– Распорядитесь еще, чтобы курьер держался наготове.
– Все будет исполнено!
Секретарь удалился по знаку своего патрона, который также сел к письменному столу и принялся писать письмо своей матери.
Когда оно было окончено, то на его зов явился секретарь с написанным требованием, а вскоре и готовый к отъезду курьер.
Последнего снабдили деловыми бумагами, разнородными словесными распоряжениями и приказали ему как можно скорее исполнить полученные поручения. Вслед затем он покинул дом посольства.
Посланник дал теперь приказ, чтобы еще четверо из его слуг собрались ехать в Англию. Было велено оседлать шесть лошадей.
Эти приготовления были окончены, когда парижская полиция доставила в дом посольства двоих молодых людей, которые были введены к посланнику поодиночке.
Один из них был младший брат лорда Стаффорда, другой – его приятель, Морди, также состоявший секретарем при посланнике.
Лорд Стаффорд жестоко разбранил того и другого за их непристойную выходку и сказал им, что они должны ехать в Англию, где относительно их последуют новые распоряжения. Виновные не смели возражать и немедленно отбыли разными путями в Лондон, каждый в сопровождении двоих слуг.
